— Лика, мы всё решим.
— Да пошёл ты, — кулаки сжимаются сами собой. Звуки леса размываются, и я чувствую себя будто запертой в душном коконе. — Ты какого чёрта вообще в мою жизнь влез? А? Кто тебе позволил делать из меня домашнюю собачонку? Вставлять мне под кожу маячок, как своей рыси? Заставлять меня спать на полу у твоей кровати? Указывать, как мне вообще жить?
Он снова пытается дёрнуться ко мне, но моя ярость делает меня быстрее и проворнее. Я действую так, как он не ожидает — подаюсь к нему и срываю с пояса арбалет, а потом отпрыгиваю назад на пару метров и направляю заряженную стрелу прямо ему в лицо.
Взгляд Вяземского опасно темнеет, плечи напрягаются.
— Я тебе не долбанное существо, — меня бьет дрожь, но оружие я держу крепко. И Вяземский знает, что на спусковой крючок я нажму, если потребуется — он сам обучал меня.
— Брось арбалет и иди сюда, — говорит медленно и глухо, обжигая льдом в голосе.
— Я больше к тебе и на метр не приближусь, — шиплю в ответ. — Телефон давай сюда.
— Лика, — в его голосе вибрирует теперь уже угроза, и это подстёгивает меня сделать несколько шагов назад, но я продолжаю держать его на мушке стрелы. Сердце ноет и болит, треплется, глупое — поверило.
Но кому?
Глупо так… Слепо.
Кажется, Вяземский решает, что я струшу, и рывком подаётся ко мне.
Но я не трушу. Ведь да, он сам меня обучал.
Одно движение моего пальца по спусковому крючку арбалета, и громкий рык боли режет пространство.
Кирилл падает на одно колено — то, чуть выше которого в мышцу входит стрела.
— Ты совсем охуела? — рычит, сжимая пальцы вокруг древка, и они тут же окрашиваются кровью.
— Дёрнешься — всажу во вторую, — отвечаю сухо. — А теперь давай сюда телефон.
Вяземский бросает на меня последний взгляд и прищуривается. Кажется, будто он не может поверить, что повержен, что стоит передо мной на коленях, пока я держу его под прицелом.
— Ты же знаешь, что я найду тебя, Анжелика, — говорит медленно, голос хрипит от сдерживаемого гнева и боли. — Но ты даже представить себе не можешь, что я сделаю с тобой.
— Давай. Сюда. Телефон, — повторяю чётко с паузами и взвожу курок вполне недвусмысленно. На кровь, испачкавшую пожухлую траву, стараюсь не смотреть. Выживет. Бедренная артерия далеко от места, куда попала стрела.
Двумя пальцами, сжав зубы, Вяземский вытаскивает телефон и бросает ко мне. Я, продолжая держать его под прицелом, наклоняюсь и поднимаю аппарат и заталкиваю его в карман. Пока Вяземский доберётся до дома, я уже успею свалить от него подальше. Знаю ведь, что так просто не отпустит, и что уходить нужно, пока есть возможность. Всё равно меня уже ничерта тут не держит, мать его.
Все мои планы и мечты на лучшую жизнь разбились. А подонку, что вживил мне маячок, как псине, я не верю. А сердце моё глупое, раненое, заткнётся. Сама заткну, если потребуется.
Продолжая держать Вяземского под прицелом и стараясь не дрогнуть под его диким, налитый яростью взглядом, я отхожу на несколько метров, а потом разворачиваюсь и перехожу на бег, петляя между деревьями. До трассы, если я правильно всё запомнила со слов Вяземского, мне полчаса ходу. А там поймаю машину и уеду, куда глаза глядят.
Я крепче сжимаю зубы и ускоряюсь, когда слышу громкое и грозное, летящее в спину обещание:
— Я найду тебя!
Попробуй.
_______________________________________________________________
От автора
Дорогие читатели! Я долго не могла принять решение, как завершится история Лики и Кирилла, и всё же склонилась к тому, что одной частью мы не обойдёмся.
Тут были те, кто переживал, а где же dark romance?
Во второй части он раскроется во всей красе. Больше эмоций, больше, намного больше эротики.
Я и герои уже ждём вас во второй части, её можно найти у меня в профиле, если ссылка ниже неактивна.
“Возьму тебя”
— Девчонку нужно вернуть, — говорит отец, сурово глядя. — Ты перед всеми объявил её своей невестой, чем расстроил договорной брак с Раевскими.
— Мне жаль.
— Сути это не меняет, Кирилл. Она видела слишком много. Наше сообщество такое не приемлет. Или верни её под свой контроль, сделай своей женой, или тебе придётся её убрать. Сам решай, как поступить.