— Найди ему девку. И побыстрее. Он после игры. Если сейчас напряг не сбросит, то разнесет все к чертям. Помнишь, что в прошлый раз было?
— Помню.
— Тогда чего ждешь?
В закрытой академии есть правила, от которых накатывает шок. Я думала, что хуже не будет. А потом меня приковали наручниками к самому отбитому отморозку. На целую ночь.
Он настоящее животное. Красивый, дикий, жестокий. Абсолютно без тормозов. И рефлексы у него хищные. Особенно после игры.
Как же мне вырваться из опасной ловушки?
12
— Давай, поторопись. Я и так тут задолбался стоять.
— Я никуда не поеду, сказала же, — обхватываю себя руками и делаю шаг назад.
— Анжелика, — медленно проговаривает моё имя, раскатывая его на языке. Вау, я даже и не подумала бы, что он его знает. Да и не знал бы лучше. — Села в машину. Быстро. А попробуешь дёрнуться, я тебя всё равно поймаю и тогда уже затолкаю в багажник. Не беси меня больше, чем ты уже выбесила.
— Пошёл ты! — резко разворачиваюсь и даю дёру.
Хренушки я по доброй воле сяду в его машину.
Тут он всё равно не проедет, так что припускаю в проулок, а уже за ним выбегаю к углу магазина. Вряд ли этот мажор недоделанный решит бежать за мной, это ж надо через лужи прыгать. А на машине тут не проехать.
Только вот как теперь в общежитие идти? Или по дороге перехватит, или в самой общаге. Ему в прошлый раз, судя по всему, не составило труда проникнуть не только в общежитие, но и в мою комнату.
— Дерьмо, — резко выдыхаю, остановившись за магазином возле трассы.
Упираюсь руками в колени, пытаясь отдышаться. Ноги и так гудят после тяжёлой смены, а я ещё и побегать решила.
Может, в полицию стоит обратиться?
Хотя, вряд ли это чем-то поможет. Если бы Вяземский со своими миньонами боялись ментов, уже бы нашлись те, кто написал бы на них заявление. Тот же Дмитрич, например.
Может просто забиться в трамвай в последний вагон и пару часов покататься? Потом как-то достучусь, чтобы коммендатша открыла мне дверь в общежитие. Не будет же Вяземский сидеть под общагой часами и караулить меня.
— Детка, потерялась? — слышу смешок из остановки чуть дальше.
Поднимаю глаза и вижу троих парней. А ещё чувствую не самый приятный запах какого-то жуткого курева.
Твою ж… Ну чего так не везёт-то мне?
— Просто гуляю, — отвечаю нейтрально. Место тут узкое, и мне в любом случае надо пройти мимо.
— Так может вместе погуляем?
И снова ржач. А у меня по спине мурашки колючие бегут, потому что рядом никого. Только пара машин проехала, но кому дело до девчонки у остановки?
— Нет, домой уже пора, — прохожу мимо, стараясь не выдать внутреннее напряжение. Давайте, придурки, просто отвалите.
— Да ладно тебе, — один из них делает шаг в мою сторону и хватает за рукав худи.
— Отвали! — выдергиваю руку, пытаясь пройти, но второй и третий встают один спереди, другой сзади.
Спина покрывается липким потом, в горле начинает саднить. Сжимаю руки в кулаки, но понимаю, что против троих я не выстою, если кинусь в драку.
— У-у-у, какая ты злая, — ухмыляется тот, что ухватил меня за рукав, а у меня внутри тошнота подкатывает, когда вижу его мерзкий рот без переднего зуба. — Мы же по-нормальному. Чего все тёлки такие сучки?
— Потому что ты уёбище? — как бы я ни старалась, смолчать не получается. Вести себя как забитая мышь — так себе тактика. Не поможёт всё равно. Это меня почему-то только перед Вяземским в ступор выталкивает, эти же придурки вызывают, кроме страха, волну дикой злости.
— Нихрена себе…
Опешив, он снова делает шаг ко мне, как вдруг все трое дёргаются, когда рядом раздаётся резкий свист тормозов. Я не успеваю даже охнуть, как барабанные перепонки разрывает выстрел в воздух.
— Съебались, плешивые, — слышу спокойный голос над ухом, а потом меня бесцеремонно хватают за шкирку. — Это существо моё.
Я даже дёрнуться не успеваю, как эти трое бросаются наутёк, а Вяземский тащит меня, едва достающую ногами до земли к багажнику.
Боже, он правда собрался меня затолкать в багажник? Я жутко боюсь замкнутых пространств. Только представить стоит, что окажусь там заперта, льдом каждую клеточку сковывает.