Снова женский вскрик и напротив барной стойки на пол приземляется девушка. Вся в слезах, блузка на груди разорвана и видно нижнее бельё. Она вся съёживается, подбирая коленки, затравленно смотрит в сторону зала.
А потом замечает меня.
Её глаза расширяются, подбородок дёргается, но я прикладываю палец к губам и смотрю на неё умоляюще.
Только не выдай меня, прошу. Пожалуйста.
Девушка зажмуривается и обхватывает себя руками, пытаясь стянуть края блузки на груди.
А вакханалия в зале продолжается. Треск мебели, звон битого стекла, хохот, ругань.
Кажется, они заняты своим, и я понимаю, что сейчас момент, чтобы попытаться выбраться. Надо только проскочить в коридор за залом, а там через кухню сбежать через рабочий выход.
Я делаю глубокий вдох и на мгновение прикрываю глаза. Девчонка снова бросает на меня взгляд, и я даю ей знак быть наготове.
Кто-то из ублюдков включает на смартфоне какой-то тошнотный рэп и залезает на стойку бара.
Я же, резко выдохнув, бросаюсь к девушке, хватаю её за руку, помогаю подняться, и мы несёмся через весь зал к проходу.
— А ну стоять, сучки! — слышу окрик, и ощущение, что мне пятки огнём опаляет. — Держи их!
Но как назло, девушка спотыкается и падает на колено уже у самого прохода.
Эта секунда промедления может стоить нам… всего. Не исключаю, что даже жизни.
— Давай же, — дёргаю её за руку, а сама изо всей силы толкаю ногой стул, как раз в сторону рыжего верзилы, что бросился за нами.
Это спасает нас. Даёт доли секунды, чтобы мы успели дать дёру, потому что рыжий спотыкается через стул и с трёхэтажным матом падает под смех своих товарищей.
Но в это же мгновение, всего на миллисекунду, я ловлю взгляд Кирилла Вяземского. Острый, пронизывающий, взрывающий внутренности.
Этот взгляд парализует, и я теряю такие драгоценные секунды. Рыжий пытается подняться, и я хватаю с крайнего стола полупустую бутылку с коньяком и швыряю в него, но руки настолько не слушаются, что промазываю. Бутылка разбивается о стену, осколок отлетает и вонзается прямо в скулу под глазом Вяземскому.
В зале наступает гробовая тишина, а по его щеке стекает тонкая струйка крови.
Теперь мне точно конец.
— Пошли! — девчонка дёргает меня за руку, я отмираю и мы бросаемяя наутёк.
Вяземский не пытается броситься за нами в погоню, но я отчётливо успеваю прочесть в его взгляде, что он меня запомнил. И что обязательно найдёт.
____________________
Мои любимые! Добро пожаловать в новую горячую историю! Здесь будет очень жарко и опасно! Эмоции по грани. Мораль серая. 18++
Поддержите книжечку и вашего автора, для вдохновения это необычайно важно! Добавляйте в библиотеку и ставьте звёздочку возле аннотации.
2
— Я… сейчас… задохнусь… — девчонка тормозит меня за руку, едва мы забегаем за угол.
Она сгибается пополам, схватившись за живот и тяжело, едва ли не со свистом, дышит. Её всю трясёт. Да что там — меня тоже бьёт крупная дрожь.
— Они точно… точно не гонятся за нами? — она вскидывает на меня глаза, я вижу, как у неё дрожит нижняя губа.
— Не знаю, — мотаю головой. — Но мне кажется, нам лучше убраться подальше.
Я выглядываю из-за угла осторожно, но, кажется, за нами эти сволочи действительно не гонятся.
— Пошли, — говорю, хватаю её за руку и тащу за собой. — Тут рядом должен быть выход на проспект. Выйдем — вызовем кого-нибудь.
Она кивает, снова прерывисто дышит и едва поспевает за мной. Мы почти бежим, петляя по каким-то подворотням, дворам, через парковки. Ноги подкашиваются, всё тело болит, но страх гонит вперёд.
На пересечении улицы и проспекта — огни, машины. Люди. Мир живёт, как ни в чём не бывало.
— У тебя есть телефон? — спрашиваю, и она достаёт из кармана джинсов смартфон, пальцы дрожат так, что она с трудом разблокирует экран.
— Вызови… полицию. Скорую. — Я выдыхаю, пытаясь восстановить дыхание. Пульс всё ещё сходит с ума. — Там… бармен. Они его ужасно избили, ему нужна помощь.