Голый.
Какой же ты, мать твою, придурок!
Я тут же зажмуриваюсь и зачем-то на автомате задерживаю дыхание, а на закрытых веках словно отпечатывается татуировка внизу плоского живота, идущая в сторону паха — чёрные следы, как будто бы от когтей, порвавших кожу.
Рита, ты его так, что ли?
Шучу, конечно. Нервное.
Дверь ванной захлопывается, через несколько секунд раздаётся шум воды, и я, наконец, решаюсь снова открыть глаза. Эта Аня по-прежнему сидит на кровати, прижимая к груди одеяло. Сама бледная, губы дрожат, в глазах слёзы стоят.
Она реально собирается плакать из-за этого мудака?
Хотя, понятно, что её только что сильно так унизили. Уже от этого, как минимум, разрыдаться можно.
И тут её взгляд снова фокусируется на мне. Глаза сужаются, становятся злыми.
— Спишь с ним? — шипит змеёй, вот-вот того и гляди, язык раздвоенный высунет.
Да не дай Бог спать с ним.
— Если только на одной жилплощади, — закатываю глаза. Ещё мне тут сцен ревности не хватало.
— Врёшь!
Я не успеваю ответить, потому как за меня отвечает Рита, начиная утробно рычать. Девчонка бледнеет ещё сильнее, глаза расширяются. Она выбирается из постели, подхватывает свои вещи с пола и осторожно идёт к двери, не сводя глаз с Риты, а потом исчезает в коридоре.
Я падаю обратно на подушку, ощущая, что тело с вчера как будто бы совсем и не отдохнуло. Мышцы тянет, хочется хорошенько их потянуть.
— Чего разлеглась, убогая? Подъём, — аж вздрагиваю от неожиданности. Он что, уже так быстро вышел из ванной?
И да, действительно. Стоит, смотрит сурово. Недовольный, как обычно. Волосы влажные, в беспорядке, на груди и плечах капли воды, на бёдрах полотенце — и на том спасибо.
— Стрелять умеешь?
— Чего? — моргаю несколько раз удивлённо, сев на матрасе.
— Стрелять, спрашиваю, умеешь? Из лука.
— Нет.
Пипец, вопросик. А ещё из арбалета, Макарова, катапульты и калаша.
— Тогда жду через двенадцать минут на стадионе. Будешь учиться.
— И нахрена это мне? — выгибаю бровь удивлённо.
— А ты представь, что ты героиня РПГ и тебе надо прокачаться до следующего уровня.
— Ладно. А тебе это нахрена? — смотрю на него непонимающе, а взгляд неконтролируемо падает туда, где должна быть татуировка от когтей, но, благо, сейчас там полотенце.
— Я вроде тебе уже говорил: по приколу мне. Интересно, деревенщина — это диагноз или при определённых условиях это исправимо.
Вот же ублюдок.
— Слушай, вопрос скорее из экзистенциальных, но всё же спрошу: ты почему такой мудак вообще? Всю любовь сестричке твоей придурочной отдали, а тебя недолюбили?
Оно как-то само изо рта выскакивает. Не пройдя через одобрение мозга. Он уже в конце начинает сигналить: “Лика, мать твою, тормози!”
Взгляд Вяземского меняется. Становится гуще и темнее, челюсть напрягается, на накачанных руках натягиваются жилы. Кажется, ещё секунда — и мне конец. Прикончит прямо тут. С него станется.
Что ему за это будет?
Учитывая, чем, скорее всего, живёт его семья, и что пистолет у него вместо пачки жвачки в кармане, никто не удивится. Никто даже париться не будет, если какая-то безродная девчонка из деревни, просто исчезнет. Никто и искать не будет меня. Если только Лера заявление напишет, но его просто выбросят в урну.
Я уже вся подбираюсь, готовая сражаться до конца, когда Рита подходит к Вяземскому и начинает мурчать и тереться о его ноги, как обычная дворовая кошка.
Пауза наступает короткая, но оглушительная.
— У тебя осталось семь минут, существо, — говорит сквозь зубы Вяземский, а потом выдёргивает из шкафа шорты и скидывает полотенце.
_______________
Девчонки, напоминаю, что книга - участница крутого огненного литмоба "ЖАРА"!
И в нём участвуют очень горячие истории! Одна из них - роман прекрасной Сары Адам "Искушая судьбу"