Хотя почему, собственно? Наверное, ничего удивительного нет в том, что идол рок-музыки и фантазий миллионов девушек и не только вполне вписывается в тусовку мафии.
МаЗ с кем-то болтает, кажется, с одной из пираний (поди издалека разбери их всех с одинаковыми губами и скулами), а потом случайно мажет по мне взглядом и, заметив, как я пялюсь на него с открытым ртом, коротко подмигивает.
Ого.
Ого-о-о!
— Хватит пялиться, я сказал! — Вяземский резко разворачивает меня за руку, и я едва не задыхаюсь, когда вижу его взгляд. В нём буквально пожар! Яростный и дико злой.
Я чувствую, как у меня на затылке волосы дыбом встают, а по плечам бегут мурашки, когда он впивается этим взглядом в моё лицо. Замечаю, как раздуваются крылья его носа, а на лбу явно-заметной ставится жилка.
— Я не хочу, чтобы ты на него смотрела, — говорит ровно, но я явственно слышу стальную угрозу в его голосе. — У него таких дур знаешь сколько? Да и вообще, существо, ты мне принадлежишь, не забывай. И мне решать…
— Чего?! — вскидываюсь, вырывая локоть из его пальцев. Рядом, благо, никого нет, но мне уже, если честно, плевать на то, услышат ли нас или нет. Это уже будут проблемы Вяземского и его репутации среди своих. Не мои! — Ты совсем берега попутал? Я тебе что, игрушка плюшевая? С чего это ты решил…
На нас всё же начинают оглядываться. Сначала Амина, что стоит не так далеко, потом Пиранья-2, которая мило улыбается и даже салютует бокалом с шампанским. И меня кроет такой злостью, что я давлюсь воздухом, даже не договорив.
— Знаешь что… Да пошёл ты нахер!
А потом разворачиваюсь, скидываю долбанные шпильки и босиком устремляюсь к лестнице. Хочется как можно быстрее свалить из этого помпезного фарса, где мне не место.
41
Едва ли не задыхаясь от бега по ступенькам, я толкаю дверь в комнату и забегаю, прижав ладонь к груди. Сердце заходится в диком ритме, злость кипит в венах.
— Ах ты, мать твою, ублюдок! — рычу, сжимая кулаки. — Совсем уже… Да чтоб тебя!
И тут сзади хлопает дверь.
Я резко разворачиваюсь и впериваюсь взглядом в Вяземского. Его потемневший, горячий взгляд исподлобья не сулит ничего хорошего. Совсем. Но я настолько взвинчена, что мне плевать. Готова в драку с ним кинуться, даже в этом долбанном шлюханском платье.
— Пришёл плакаться, что опозорила тебя перед друзьями семьи? — вздёргиваю подбородок выше, чтобы не думал, что я боюсь его. Плевать уже! И не нужны мне его деньги. Сейчас же соберу свои пожитки и свалю. И пусть попробует только не отпустить! Так кричать буду, что все его великие гости услышат!
— Нет.
Он говорит коротко и делает шаг ко мне, я же мышцы на ногах напрягаю изо всей силы, чтобы не дать слабину и не сделать шаг назад под его натиском. Да и некуда — два шага назад и стена за спиной.
Вяземский же выглядит странно. Обычно даже когда очень зол, он выглядит иначе. Более расслабленным, что ли. Скорее даже не злым, а сильно раздражённым. Но сейчас… сейчас он другой.
И взгляд странный, и напряжение в мышцах плеч и рук его считывается, и желваки на челюсти выступают.
Как-будто… как-будто он сейчас готов реально наброситься на меня и сжать свои пальцы на моей шее.
От этой мысли по спине прокатывается мороз, а во рту становится сухо. Я бросаю взгляд в сторону, потом на дверь за его спиной, понимая, что в случае чего обогнуть его, чтобы сбежать, будет совсем непросто. А точнее невозможно.
— Тогда чего ты хочешь? — задаю вопрос прямо, внутренне приготовившись отражать атаку насколько смогу.
— Тебя.
Смысл сказанного меня настигает не сразу.
Я несколько раз моргаю, ощущая, как мною овладевает растерянность.
Что вообще?!
Что он имеет ввиду?
Тебя… прибить? Размазать? Уничтожить?
Это же?
Или же…
Нет-нет! Глупость какая-то. Да бред же!