— Ч-чего? — смотрю на него, почти уверенная, что ослышалась.
— Тебя хочу, Анжелика, — вполне чётко, понятно и по-русски говорит Вяземский, и я слишком поздно осознаю, что он идёт ко мне неотвратимым тяжёлым шагом.
Охнуть не успеваю, как Вяземский подхватывает меня за талию и буквально припирает к стене. Я оказываюсь в западне — одной рукой он крепко прижимает меня к себе, другой упирается в стену рядом с моей головой.
Я моментально теряю не только дар речи, но и способность дышать. Я чувствую, насколько его тело горячее даже через слои нашей одежды, и у меня по телу, словно я заразилась от Вяземского, тут же начинает распространяться жар.
— Что ты делаешь? — скорее выдыхаю, чем возмущённо кричу. У меня будто голос пропадает. Резко садится, словно горло кто пережал.
Дышать невозможно. Сердце грохочет так, что вот-вот трещины на рёбрах изнутри пойдут.
— Не знаю, почему я раньше этого не сделал, Анжелика, — его голос звучит низко и со странным призвуком, от которого у меня в коленках появляется внезапная нехарактерная слабость.
— Не сделал чего? — упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но эффекта выходит примерно ноль.
— Не трахнул тебя. Сам не знаю, что за долбаная оплошность.
Оплошность.
Ах ты, мать твою…
— Сейчас же убери от меня руки! — шиплю, вложив столько уверенности, сколько могу. — Обалдел?
Вяземский чуть отстраняется и смотрит внимательно в моё лицо, сдвинув брови, но выпускать из своих рук не спешит.
— В чём проблема потрахаться? — вздёргивает бровь, словно действительно искренне удивляется. — Обоим хорошо будет. Я не обижу.
— О-о! Вот так предложение! — снова пинаю его, но сама чувствую, что внутри всё дрожать начинает. То ли от страха, то ли ещё от чего. Кажется, что голова кружиться начинает от запаха Вяземского — острого, мужского, смешанного с уже знакомым мне ароматом его туалетной воды. — Я тебе не шлюха какая-нибудь, как эти все твои!
— С чего ты это взяла? — снова хмурится. — Я с кем попало не сплю, Анжелика.
О, ну какая честь! Брезгливый? Или переборчивый?
Но ответить я ему ничего не успеваю, потому что моё бедро обжигает прикосновением. Я резко втягиваю воздух, ощущая, как кожа покрывается мурашками, когда ладонь Вяземского ныряет в разрез платья и оглаживает моё бедро, а потом поднимается выше и мягко сжимает ягодицу. Кровь приливает к лицу, внизу живота резко становится горячо. Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но Кирилл подётся бёдрами вперёд, вжимая меня в стену и давая почувствовать то, отчего в груди начинается биться паника.
А потом его рот накрывает мой.
___________________________________________
Друзья, сегодня на мою молодёжку "Ненастоящая любовь" скидочка -30%.
#фиктивные отношения #студенты #18+ #первая любовь и первый раз #парень грин-флаг, но, как говорится, есть нюанс))
42
Всё моё тело каменеет, когда горячие жёсткие губы Кирилла сминают мои. В меня словно впрыскивают парализующее вещество, и я замираю, лишённая любой возможности даже пошевелиться, лишь чувствую, как по всем моим венам начинает течь что-то горячее, по пути поджигая все клетки организма.
Те мгновения, пока мой мозг осознаёт, что вообще происходит, кажутся молниеносными и вместе с тем бесконечно долгими. И пока я нахожусь в этом ступоре, Вяземский фиксирует ладонью мой затылок, а потом его язык ныряет в мой рот.
Это срабатывает как вспышка, приводящая меня в сознание. Я дёргаюсь, пытаясь отстраниться, но вместо того, чтобы отпустить, Кирилл подхватывает меня под задницу и поднимает над полом, а спустя секунду роняет спиной на кровать.
В груди всё заходится от холода, когда он придавливает меня к постели всем своим весом. Длинные пальцы перехватывают мой подбородок и лёгким движением отворачивают голову в сторону, чтобы губы могли нагло впиться в мою шею.
— Ты всегда так пахла, Анжелика? — его неожиданно низкий голос прокатывается огнём по коже. — Как я мог этого не заметить?
— Пусти, — упираюсь ладонями ему в плечи в попытке оттолкнуть, но он перехватывает мои запястья и сжимает одной рукой у меня над головой, снова припадая к шее, до лёгкой боли кусая кожу над ключицей.