— Весьма. Я не эгоист в постели, Лика. Тебе понравится.
— Нет, конечно, ты не эгоист. Ты просто самовлюблённый павлин и придурок.
Внутри всё застывает в ожидании его реакции. Я уже достаточно изучила его, чтобы знать, какой может быть реакция на дерзость и грубость. Но это сильнее меня, не ответить ему я просто не могу.
Однако, к моему удивлению, ни вспышки злости, ни едкой иронии в ответ не следует.
— Локоть выше, Анжелика, — Вяземский пальцем поправляет мой уже немного опустившийся от напряжения локоть. — Я обязательно спрошу с тебя за эти грубые слова. Даже не сомневайся. После того, как ты сама захочешь раздвинуть передо мною ноги.
После этих унизительных слов Вяземский пальцем убирает волосы с моей шеи, заставив колючую дрожь прокатиться по спине, и наконец отходит от меня.
— Стреляй, — отдаёт приказ уже совсем другим тоном, а всё, чего мне хочется, это развернуться и выпустить стрелу ублюдку в глаз.
45
Я замираю у двери комнаты Вяземского, нервничая. Он дал слово, что и пальцем не тронет меня, если я вернусь в его комнату.
Знаю, что помешать нарушить ему это обещание ничто не может. Но также знаю, что он слишком горд и честолюбив, чтобы переступить через собственное слово. Однако вместе с этим и хитёр, и может сделать так, что я даже не сразу и пойму его манипуляции.
Но я тоже так-то не пальцем деланная. Так что пусть попробует только — взбучку получит знатную.
И мне нужно найти Майю. Не знаю почему, но я чувствую ответственность за неё. Мне почему-то кажется, что если бы не я, она бы не попала в руки Германа. Не там в баре, а потом в университете. Я привлекла слишком много внимания Вяземского, швырнув в него бутылку и ранив, и именно поэтому он обратил на меня внимание потом в столовой университета. А Майя была со мной и попала под каток по имени ублюдок Герман.
Резко выдохнув, я нажимаю на ручку двери и вхожу в спальню. Ко мне с лежанки тут же по-кошачьи плавным, но быстрым шагом направляется Рита. Она встаёт на задние лапы, ставя передние мне на грудь, и утыкается мордой в плечо, громко урча.
— Привет, малышка, — чешу её за ухом и, наклонившись, целую в макушку. Рысь снова опускается на четыре лапы и, выгнув спину, как обычная домашняя кошка, прижимается к моим ногам.
В комнате нет никого, но я слышу шум воды из ванной. Кончики пальцев тут же начинает покалывать, стоить только представить, как Вяземский может без всякого стеснения выйти в комнату без одежды и даже без полотенца на бёдрах. Он раньше уже так делал, абсолютно не парясь из-за моего присутствия. А я тогда, между прочим, не являлась объектом его сексуальных претензий.
Пока он не вышел, я быстро переодеваюсь в пижаму и забираюсь на свой матрац под одеяло.
Рита укладывается возле моих ног, а свой подбородок опускает на мои колени.
Я замираю в напряженном ожидании. Размышляю, может, мне стоит притвориться спящей? Это избавит меня от ненужных разговоров, которые, я уверена, не будут носить лёгкий дружеский характер.
Через несколько минут дверь ванной открывается, впуская в комнату влагу и аромат свежести. Я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, стараясь вдыхать этот запах как можно меньше, потому что он напоминает мне те моменты, когда Вяземский оказывался слишком близко — именно так пахло от его кожи и волос.
Хвала небесам, он в домашних свободных брюках, пусть и с голым торсом. Брюки эти на резинке и ощущение, что вот-вот сейчас спадут. Держатся на одном честном слове, открывая живот сильно ниже пупка и демонстрируя выпуклые косые мышцы и уже знакомую мне татуировку из четырёх чёрных полос, имитирующие рваные следы от когтей.
Я тут же отвожу глаза и утыкаюсь в экран смартфона. Притвориться спящей всё равно не успела, но хотя бы сделаю говорящий вид, что не собираюсь вступать в общение, хотя боковым зрением всё равно продолжаю отслеживать перемещения Вяземского по комнате. Как и чувствовать напряжение во всём теле, будто мне в любой момент придётся броситься в драку.
Слышу, как проминается матрац под тяжёстью тела Кирилла, когда он ложится в постель. Рита начинает беспокоиться у моих ног, словно не может решить, уйти ли ей к хозяину или остаться со мной.
— В моей постели куда удобнее, Анжелика, — говорит Вяземский ровно, а я крепче сжимаю телефон в руках. Эх, ну не думала же я, что всё пройдёт гладко и он молча ляжет спать?