— Ты совсем охренел? — шиплю, переводя на него яростный взгляд, и вытираю рукавом толстовки рот после его поцелуя. Щёки горят так, что вот-вот с них пепел хлопьями начнёт слетать.
— Полегче, Анжелика, — обдаёт меня ледяным колючим взглядом, а работница столовой в этот момент сама ставит перед ним поднос с едой. — Я ведь предупреждал тебя, чтобы этот обсос не тёрся рядом. И сядь на место, — он кладёт на моё запястье свою руку и прижимает к столу, когда я дёргаюсь, чтобы встать, — пока я не решил ему напомнить, что дважды повторять не привык. Давай ты перестанешь дёргаться, и мы дадим твоему задроту-другу уйти.
Вот мразь же. Король жизни сраный.
— Заберите эти помои, — кивает Вяземский девушке из буфета, заделавшейся его личной официанткой. — И принесите ей нормальную еду.
— Не голодная, — говорю сквозь зубы, но никто не реагирует. Девушка уходит, а Вяземский, лениво ткнув в тарелке в кусок мяса вилкой, переводит взгляд на меня.
— Домой сама, у меня дела после пар, — говорит буднично, будто мы с ним вместе двадцать лет прожили. Сволочь. Вся столовая косые взгляды бросает и прислушивается.
— Ты обещал сегодня отвезти меня к Майе, — глухо говорю, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.
— Отвезу. Будь готова в восьми.
Он делает глоток кофе и встаёт, кивая одному из своих миньонов:
— Проследи, чтобы она поела.
А потом уходит, оставив меня сидеть в компании его шестёрок.
_________________
Мои дорогие читатели, напоминаю, что ваши звёздочки (у аннотации на страничке книги) и комментарии греют авторское сердечко :**
47
Я жду за воротами. Десять минут назад Вяземский написал сообщение и сказал ждать его. С момента, как мы уехали в университет, он домой не возвращался.
Ровно в девятнадцать пятьдесят девять на дороге, ведущей к коттеджу Вяземских, появляется его тачка. Пока он подъезжает, я плотнее кутаюсь в свою куртку. Уже явно пора покупать зимнюю, но мне просто некогда съездить в торговый центр или хотя бы на ПВЗ, если заказать через маркетплейс.
Чёрная машина, хищно блеснув фарами, плавно притормаживает передо мной. Но я не успеваю взяться за ручку двери, как та сама распахивается, и из авто вылезает Максим. Он совершенно бесстыдно окидывает меня наглым взглядом, проходясь от подбородка и до самых кроссовок, а потом обратно.
— В платье тебе куда лучше, Анжелика, — подмигивает, и я замечаю в его взгляде какой-то новый интерес.
И вот что тебе ответить?
Я корчу гримасу и молча обхожу его, чтобы сесть в машину. Мне хочется как можно быстрее увидеть Майю. И я нервничаю в ожидании того, что именно могу увидеть. А тут ещё Вяземский-средний. Тоже, мать его, с особенностями развития.
— Пристегнись, — довольно спокойно говорит Кирилл, бросив брату вслед раздражённый взгляд.
Уж не знаю, где он всё это время был, но пахнет от него так, будто он только что из душа. И волосы влажные. И в пуловер в университете на нём другой был. Тёмно-синий. А сейчас молочно-белый.
Интересно, где он душ этот принимал? У какой-нибудь гламурной сучки?
И какого я вообще об этом думаю?!
Внезапная вспышка раздражения злит. Я вцепляюсь пальцами в сиденье и сосредотачиваю взгляд вперёд в лобовое. Кожей чувствую, что Вяземский около секунды внимательно смотрит на меня, и только потом, резко вывернув руль, разворачивает машину и даёт по педали газа.
Пока едем, я молчу. Стараюсь запомнить, в какую местность города мы едем, вдруг это мне пригодится. Напряжение так и не отпускает. Вяземский же, наоборот, как будто совершенно расслаблен, чего я и не помню, чтобы наблюдалось. Он как будто всегда собран, сосредоточен, на взводе. Сейчас же хоть и следит за дорогой внимательно, но от него исходят непривычные волны спокойствия.
Мы проезжаем район с новыми высотками и останавливаемся возле одного из домов. Я даже не скажу, сколько этажей в нём. Двадцать пять? Тридцать?
— Вылезай, — командует Вяземский.
Можно подумать, я бы и сама не догадалась, что пора выходить из машины.