______________
Девчонки, я буду очень рада, если вы напишите в комментариях, нравится ли вам книжка и что вы о ней думаете :) Знаю, что к нам присоединились много новеньких читателей, и меня просто разбирает любопытство, какие мысли и эмоции мои герои у вас вызывают :*
56
— Ты как? — обнимаю Майю, которая выглядит уставшей. Под глазами пролегли тени, кожа бледная.
— Вчера не могла уснуть до трёх часов ночи, — поджимает посохшие губы. — Но и за диплом так и не села. Промаялась.
— Кирилл сказал, что Герман уже пришёл в себя после операции. Крови потерял много, но поправится.
— Знаю, — кивает потеряно. — Он мне писал.
Мы забираем наш обед и идём к столику у окна. Прошло два дня с того вечера. Кирилл уехал, ничего не сказав. Я занималась тем, чем должна была — присматривала за Ритой, убиралась, пыталась догнать учебную программу за пропущенные дни.
За сегодня уже дважды ходила на кафедру психологии, но моей преподавательницы не было. Это начинает меня тревожить, потому что сроки, ею же обозначенные, истекают.
Я начинаю есть, когда замечаю, как в столовую входит Вяземский.
Он один, без своей свиты, нахмурен и руки держит в карманах. Окидывает взглядом столовую и останавливает его на мне, а потом идёт к нашему столику.
Я перестаю жевать, ощущая, как возле желудка селится тяжесть. После того, что случилось тем утром, прошло два дня, и эти два дня я не видела Кирилла.
— Привет, — здоровается он не особенно дружелюбно и садится рядом со мной. Бесцеремонно обхватывает мой подбородок ладонью, разворачивает и прижимается губами. Коротко, но мне хватает, чтобы дыхание сбилось.
— Перестань себя вести так, будто… — шиплю я, сталкивая его ладонь, что ложится мне на колено.
— Будто что? — выгибает бровь, глядя с вызовом. — Будто ты моя девушка?
Я захлопываю рот, прожигая его взглядом. Издевается ведь. Смешно ему? Надо, чтобы весь университет тоже смеялся?
— Очень смешно, — цежу сквозь зубы.
— Быть моей девушкой — смешно?
— Я не твоя девушка.
— Моя, Анжелика, — он запускает пальцы мне под косу и фиксирует затылок, глядя в глаза. Будто напротив нас не сидит Майя, предпочитающая притихнуть и не отсвечивать. Или даже вся столовая! — И чем быстрее ты поймёшь бессмысленность своего сопротивления, тем быстрее тебе самой станет легче жить.
Вяземский отпускает меня, а потом берёт мой стакан с чаем, делает из него глоток и морщится.
— Я же просил тебя покупать себе нормальную еду, Лика. Что это за ослиная моча?
— Знаешь, что… — я со злостью сжимаю кулаки, уже готовая со всей силы пнуть его в плечо, как внезапно обнаруживаю… что я возбуждена. Эффект от осознания того, что перепалка с этим ублюдком вызывает во мне такие ощущения, бьёт наотмашь.
Я даже не договариваю, сражённая внезапным предательством собственного тела.
Да что б его!
Не тело — Вяземского! Да и тело тоже!
— Привет, — раздаётся мелодичное рядом, и мы все трое поворачиваемся на голос.
Перед нашим столиком стоит девушка, в которой я узнаю Пиранью-1 — одну из сестёр с той мафиозной вечеринки. Не знала, что она учится в этом университете. Хотя, я ведь много чего не знаю. И уж о ней тем более.
Пиранья смотрит исключительно на Кирилла, и приветствие её, конечно же, распространяется только на него.
— Здравствуй, Александра, — кивает Вяземский. — Не знал, что ты снова перевелась сюда. Ты же училась в Испании?
— Надоело, — пожимает плечами. — Дома лучше. Отец считает, что будущее у нас в России, и я с ним согласна.
— Круто, — Кирилл кивает, всем своим видом показывая, что на этом разговор изжил себя, но Пиранья, кажется, не торопится уходить.
— Слушай, — улыбается она, — сегодня Рифме десять лет. Отец устраивает концерт для своих. Он будет рад видеть тебя. Начало в пять.
— Спасибо за приглашение, Александра, мы постараемся прийти. Передавай привет отцу.
В глазах девушки после слова “мы” мелькает разочарование, но больше возле нас она не задерживается. Ещё раз улыбнувшись Кириллу, откидывает за спину прядь своих идеально гладких, почти глянцевых, светлых волос и уходит.