Выбрать главу

Юрист. Такой же подход и в юриспруденции. Страховочные границы должны быть предельно раздвинуты, чтобы исключить злоупотребления. Приведу пример из другой области. Никто не станет возражать, что психически больной человек должен лечиться. Если отклонения в его психике от нормы социально опасны, то он должен быть изолирован от общества до излечения. Но в связи с расплывчатостью границ психиатрических диагнозов можно по ошибке или при желании кого угодно упрятать в палату психиатрической больницы. Чтобы ликвидировать такую опасность, в некоторых странах приняты специальные законы, защищающие права граждан. Суть их состоит в том, что болезнь — это компетенция врачей, а изоляция больного в психиатрической лечебнице — компетенция суда.

Даже само обследование на предмет госпитализации по этим причинам требует разрешения прокурора. Например, такой закон есть в Народной Республике Болгарии. У нас Указом Президиума Верховного Совета СССР с 1 марта 1988 года введено в действие «Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи». Этот государственный акт создает правовую защиту граждан. Возвращаюсь к эмбрионам. Здесь установлен срок 3 месяца — максимальный срок аборта, когда эмбрион считается еще не личностью, а живой тканью. Церковь вообще осуждает аборт, считая такую операцию безнравственной. Она провела свою временную границу по моменту зачатия.

Женщины-инкубаторы

Медик. В методе ИВФ оплодотворенную клетку нужно поместить в организм приемной матери, которая, выращивая плод, как бы сдает себя в аренду другой семье. Возникает вопрос, кто в этом случае истинная мать ребенка — та, у которой забрали яйцеклетку для оплодотворения, то есть гены которой управляют развитием ребенка, или та, в утробе которой он растет и вскармливается? Является ли такая операция нравственной?

Историк. Нравственные установки относительны и много раз менялись в процессе развития цивилизации. Еще в актах Древнего Вавилона со времен Хаммурапи (XIX–XVIII вв. до н. э.) была запись: «Если у жены будут дети, муж не имеет права брать вторую жену. Если же у нее детей не будет, она сама выбирает мужу рабыню, а детей, рожденных от этого союза, воспитывает как своих собственных». Приведенная запись — параграф документа, датируемого около 1500 г. до н. э. и найденного археологами в доме богатого месопотамского купца в Нузу как брачный контракт семьи Тегаптиллии.

Для нашей дискуссии важно, что издревле искались способы преодолеть бесплодие супружеских пар. Метод ИВФ с использованием женщины-инкубатора не более, чем современный вариант рабыни, рождающей ребенка для своей госпожи. Я думаю, что, исходя из равенства всех людей, он безнравственный.

Медик. Такое заключение слишком категорическое. На нем чувствуется налет, пришедший к нам из времен патриархата, — о первенстве мужчины в обществе и семье. Представим себе, что семья не имеет ребенка по причине бесплодия мужа. Очевидно, что в этом случае можно использовать другого мужчину-донора, а из этических соображений оплодотворение женской яйцеклетки сделать вне организма, используя метод ИВФ.

Математик. Поскольку положение женщин и мужчин в современном обществе должно быть равноправным, то использование мужчины-донора также должно быть безнравственно. Меди к. Логично, но дальше возникает парадокс. Никто не усомнится в том, что дать свою кровь для спасения умирающего или кожу для спасения обожженного — поступок не только нравственный, но и в какой-то степени героический. А почему дать свою сперму для бездетной семьи — безнравственно? Где же грань допустимого? Вот несколько примеров из практики.

В клинику с просьбой о проведении операции по искусственному оплодотворению обратилась супружеская пара. Муж — специалист по ядерной физике. В результате аварии он оказался в зоне повышенной радиации. Он хотел иметь не только здорового ребенка, но и продолжателя рода, а потому настаивал на использовании в качестве донора своего родного брата. Врачи согласились. Был использован метод ИВФ, и жена родила сына, который биологически был мужу еще и племянником. Были случаи, когда женщина становилась матерью, прибегнув в качестве инкубатора к помощи своей сестры или даже собственной матери. Формально это выглядит странно — женщина, у которой забрали яйцеклетку, одновременно является и сестрой, и матерью ребенка.

Правовых, равно как и моральных, вопросов здесь действительно немало, но они лежат в психологической области, в непривычности самих коллизий.

Инженер. Я думаю, что многих проблем можно избежать, если женщина-инкубатор или мужчина-донор будут анонимными.

Физик. Не уверен. Реально может возникнуть такая ситуация. Семья, не имеющая ребенка по причине бесплодия мужа, соглашается на медицинскую помощь — оперативное вмешательство. Рождается ребенок от анонимного донора. Пока в семье согласие — все идет хорошо. Но начинается ссора, потом развод, и супруг отказывается от отцовства, предоставляя суду медицинскую справку о бесплодии. В результате ребенок и его мать оказываются в худшем положении не только по сравнению с теми детьми, которые рождены в браке от здоровых родителей, но появившиеся даже в результате внебрачной связи. Ведь если у ребенка есть отец, то он обязан заботиться о нем даже после развода. Внебрачный ребенок тоже имеет фактического отца, и существует вероятность (пусть небольшая) того, что его отец признает отцовство, даже не вступая в брак, будет помогать сыну или дочери. А вот если малыш рожден от анонимного донора, то он навсегда лишен возможности узнать своего отца. Женщина в глазах общества или суда, если она не захочет объяснить обстоятельства рождения ребенка, будет выглядеть нарушительницей супружеской верности.

Юрист. Такие ситуации уже возникали, и из них есть разумный выход. Например, в Народной Республике Болгарии, где такие операции практикуются давно, от мужа женщины, подвергающейся искусственному оплодотворению, требуется письменное согласие. Медицинский персонал несет уголовную ответственность за сохранение как тайны самой операции, так и анонимности донора. В 1964 году Верховный суд НРБ слушал дело об отказе от отцовства. Речь шла о ребенке, рожденном в результате искусственного оплодотворения. Суд признал, что «супруг, давший согласие на искусственное оплодотворение жены, в результате которого был рожден ребенок, считается отцом ребенка со всеми вытекающими отсюда обязанностями, и он не вправе оспаривать своего отцовства». Юридическим документом является письменное согласие. Аналогичные положения включены в законодательства других стран.

Физик. Тем не менее остаются вопросы. Если в результате искусственного оплодотворения родится дефективный ребенок у нормальной женщины, то виноват донор. Он анонимный. Кто должен нести ответственность в этом случае? Муж будет доказывать, и он будет прав, что нести ответственность должна клиника, а он отказывается от отцовства. Как поступил бы суд в этом случае?

Юрист. Конечно, в этом случае виновата клиника. Донором не может быть человек с плохим состоянием здоровья, с плохой наследственностью или наследственность которого трудно проверить, то есть нет данных о родителях и других близких родственниках. Донором не могут быть и близкие родственники «по крови», которые, кстати, не могут быть и супругами, например родные брат и сестра. Это положение закреплено в законодательстве ряда стран. Донор-аноним не может претендовать на родственные связи и наследственные права. Его как юридического, лица для семьи, подвергнутой операции, не существует. Есть только клиника, которая за брак несет ответственность перед пациентами.

Физик. Тем не менее у меня есть опасения вот какого рода: в мире существует довольно большая группа состоятельных женщин, которые могут не желать переносить неудобства и тяготы, связанные с беременностью. К примеру, звезды эстрады, балета или спорта. Не превратится ли тогда вынашивание детей в женщинах-инкубаторах в профессию этих женщин?

Медик. Это непростой вопрос. Родить и вскормить ребенка — это действительно профессия, которая требует здоровья, знаний и определенного психологического портрета женщины. Еще великий среднеазиатский врач Абу Али ибн Сина в знаменитом «Каноне врачебной науки» подробно описал наряду с питанием кормящей женщины своего рода душевные требования к ней: «У кормилицы должен быть хороший и добрый характер, то есть она не должна быстро поддаваться бурным душевным реакциям, таким, как гнев, печаль, страх и тому подобное, потому что все это портит натуру ребенка и часто отражается на кормлении».