- В этот дом вчера. А вообще даже не знаю, что ответить.
Андрей Витальевич, часто моргая и усмехаясь, выглядел как будто бы не раз видел таких, как Леонид, и с интересом принялся за свою работу. Его просьба взять кровь не вызывала ни испуга, ни удивления — скорее, это было очередным шагом в странном ритуале знакомства с новым человеком. Леонид, осмотревшись по сторонам, заметил единственный стул, заваленный рукописями, и с некоторыми усилиями очистил его, прежде чем занять место.
- Как вы все это оборудовали? – спросил он удивленно, закатывая рукав рубашки.
- Ох, молодой человек, - сказал Андрей Витальевич, беря кровь из вены. – Ученые всегда найдут оборудование. Уж поверьте, да. Спасибо, загибайте руку.
- Шприцы, приборы, обводя глазами помещение, сказал Леонид. - Где-то же вы их взяли.
- Это все они, - махнул Андрей Витальевич в сторону двери.
- Над чем работаете? – спросил Леонид и подошел к столу, за которым ученый стоял, когда Леонид вошел и вскрикнул. – Это что? Масса?
Леонид смотрел широко открытыми глазами на бутыль с чем-то зеленым. Оно шевелилось, булькало.
- Да-а-а, - с восторгом ответил Андрей Витальевич.
- Откуда у вас Масса? Только не говорите, что ее тоже принесли.
- Именно, - удовлетворенно сказал Андрей Витальевич. - Бонтуш, как его называет уважаемый Федор, поделился. Она, представляете, в его организме находилась. Не переработалась, не всосалась, а просто хранилась в некоем хранилище, мешочке на теле, с помощью которого он питается. Феноменально, да? Я ее изучаю, вернее пытаюсь, в тех условиях, которыми располагаю.
- И какие результаты?
- Кое-что я узнал. Представляете, Масса действует на всех по-разному. И это зависит от самого испытуемого.
- А на ком вы испытания проводите?
- Исключительно на добровольцах.
- Например, Федор, Леонора, Бонтуш?
- Других-то нет. Вот, например, уважаемый Федор. Он был егерем, сильный, волевой. После введения Массы стал агрессивным, да. Но сейчас он принимает ее постоянно и малыми дозами. И знаете, стал исполнительным, стойким к погоде, чутко спит.
- Настоящий воин.
- Именно. А вот Леонора стала замкнутой, мало улыбается, почти не ест. Но хорошо видит во тьме, двигается тихо, может надолго задерживать дыхание, да. А была всего лишь секретаршей.
- А Бонтуш?
- Его до конца еще не понял. Странное существо, но он же не человек, да. А вот люди другое дело.
- Значит, все зависит от того, кем человек был. Кто-то становится воином, кто-то разведчиком.
- Вы правильно понимаете. Вот вы кем были?
- Служил в полиции…
Леонид не договорил, за дверью послышались какие-то звуки, затем выстрел. Андрей Витальевич быстро, не смотря на свой вес, подбежал к двери и закрыл ее на два засова.
- Сюда они не войдут, - уверенно сказал он. - Дверь прочная.
Леонид подошел ближе к двери и прислушался.
- Тихо, - словно подтвердил Леонид. - Может Федор бушевал?
- Что вы, что вы. Без причины уважаемый Федор никому зла не сделает, да. Наоборот, исключительно защищать станет, да.
Андрей Витальевич, казалось, совершенно не обратил внимания на напряженную атмосферу в комнате. Он вернулся к своему месту за столом и задумчиво водил пальцами по бумагам, разложенным перед ним. Леонид, напротив, все еще был настороже. Он не понимал, кто или что стояло за той дверью, из-за которой доносились эти глухие удары, но предчувствие подсказывало ему, что ничего хорошего ждать не стоит. Он переместился ближе к центру комнаты, одновременно следя за действиями спутника и непрекращающимся стуком. Ситуация становилась все более тревожной.
Стук прекратился так же внезапно, как и начался, оставляя за собой тягучую тишину. Леонид почти расслабился, но тут внезапная боль пронзила его предплечье. Он повернул голову и увидел небольшой шприц, который выпал из руки Андрея Витальевича. Не успев ничего спросить или понять, Леонид замер на мгновение, а затем увидел, как доктор спокойно направился к двери. Послышался скрежет металлических засовов, затем дверь медленно распахнулась.
Леонид напрягся. В следующие несколько секунд он ожидал чего угодно: вторжения, выстрела, крика. Но из-за двери не раздалось ни звука, слышалось только дыхание Андрея Витальевича. И только когда сквозь тишину прорезался писклявый, но уверенный голос, Леонид почувствовал, как внутри него что-то перевернулось. Глаза Андрея Витальевича ярко сверкнули в полутьме, и его рука медленно указала в сторону комнаты.