Леонид еще раз взглянул на Федора, развернулся и пошел следом. Войдя, он увидел, что она поднимает Бонтуша и спросил:
- С ним все в порядке?
- Yes.
Он постучал в массивную дверь и крикнул:
- Андрей Витальевич. Это Леонид. Откройте.
Прогремели засовы, дверь отворилась. Леонид схватил ученого за грудки и, заталкивая в лабораторию, прорычал ему в лицо:
- Что вы со мной сделали?
- Кто-то же должен был нас защитить, - запищал Андрей Витальевич, вытаращив глаза и трясясь всем телом.
- Еще раз вы посмеете вколоть мне эту дрянь, я вас прикончу, - крикнул Леонид и отпустил ученого.
Тот отошел на пару шагов и сказал:
- Хорошо, хорошо. Садитесь, уважаемый Леонид, надо осмотреть рану, да.
Леонид почувствовал сильную боль. Андрей Витальевич поставил укол и вынул пулю, засевшую в плече. Затем обработал щеку и заклеил рану пластырем.
- Расскажите, какие у вас были ощущения. Мне необходимо описать симптомы, да.
- Они теперь знают, где мы, - устало сказал Леонид. - Надо уходить отсюда.
- Нет, нет, - взвизгнул доктор. - Ни за что. Здесь мои наработки…
- Как хотите.
Леонид поднялся и вышел из лаборатории.
Глава 7
Бонтуш сидел на стуле, Леонора молча замывала пол от крови, её движения были выверенными, словно она пыталась смыть не только следы трагедии, но и то напряжение, которое повисло в воздухе, обволакивая всех присутствующих.
Тем временем Леонид, уже с холодной эффективностью, вынес безжизненные тела воинов. Он аккуратно сложил их рядом с Фёдором, будто пытаясь сохранить окончательную, хоть и грустную, гармонию. Закончив, он медленно вернулся в помещение. Подойдя к центральной стене, он поднял руку вверх, и на гладкой поверхности стены мгновенно материализовался экран — приглушённо светящийся, с неизвестными символами на панели.
- Бонтуш, гэй-гэй, - позвал он существо.
Но инопланетянин даже не шелохнулся. Его молчание было гнетущим, неестественным. Леонид нахмурился и сделал несколько осторожных шагов вперёд, чтобы подойти ближе. Теперь он почти касался этого таинственного создания.
– Как же с тобой Фёдор разговаривал? – тихо и обречённо спросил он, словно обращаясь больше к своей памяти, чем к окружающим. Затем он обернулся к Леоноре, которая всё ещё мыла пол, хмуро глядя на кровь, как на назойливого врага.
– Леонора, вы не знаете?
– No, – ответила женщина с запоздалым вздохом и непроницаемым взглядом.
Бросив тряпку в ведро, она подошла ближе, с осторожностью, но и с долей любопытства. Оба они теперь смотрели на неподвижное существо, будто ждали, что оно наконец хотя бы моргнёт.
Оба замерли в напряжении, склонившись над существом, словно археологи над древним артефактом. Бонтуш продолжал молча смотреть на них, его взгляд был трудно понять — то ли безразличие, то ли скрытая настороженность. Леонид снова обратил внимание на глаз. Его поверхность явно была неестественной: слишком гладкая, будто бы стеклянная, с легким отблеском, поддающимся то свету, то тени.
- Это... невероятно, — пробормотал он, не отводя глаз.
Леонора вытянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к краю одного из глаз Бонтуша, словно проверяя текстуру. Существо всё ещё не реагировало, будто давало им разрешение на изучение.
- Это может быть камера наблюдения, — наконец сказал он, подбираясь ближе. 'Или что-то вроде сенсора, который анализирует нас. Но как проверить?' Он осторожно поводил пальцем перед глазом Бонтуша, пытаясь уловить какую-либо реакцию.
Вдруг Бонтуш моргнул, и Леонора вскрикнула от неожиданности, отпрянув назад. Однако существо не выглядело агрессивным. Наоборот, оно издавало какие-то звуки, которые напомнили им тихий электрический шорох, словно перезагрузка устройства. Леонид наклонился ещё ближе и сделал неожиданное:
- Ты меня слышишь? — повторил он своим самым выразительным голосом, всё ещё надеясь на ответ. Но вместо этого, его вопрос повис в воздухе, пока глаза существ вертелись, будто калибруясь.
- Чито ти нащол? — спросила Леонора
Её взгляд теперь был прикован к Леониду. Он, кажется, сам не знал, что ответить.