- Зато мы вдвоем. Бонтуш, ты с нами?... Он с нами.
Леонора грустно улыбнулась.
На следующий день Леонид проснулся от непонятного треска в комнате. Он открыл глаза, повернул голову в сторону шума и от увиденного буквально застыл. На столе сидела Леонора, ее руки были подняты до уровня груди, пальцы сложены в мудры. Глаза ее были закрыты, она шептала слова. Вот из рук появились голубые разряды, вокруг нее вырисовался красный сияющий круг, а сквозь него в разные стороны разлетались голубые шарики. Леонора замолчала, положила руки на колени и опустила голову. Леонид несколько секунд помолчал и, когда дыхание Леоноры пришло в норму, спросил:
- Что ты увидела?
- Go. Бистро! – сказала Леонора и слезла.
- Аклайм?
- Blackballa.
- Сколько у нас времени?
- Two or three days.
Следующие два дня шла подготовка. Леонид изучил оружие, доставшееся от воинов. Леонора приготовила еду, питье в бутылках. На третий день Леонид зашел в лабораторию, где Андрей Витальевич продолжал работать, будто ничего не происходило. Лаборатория выглядела как обычно: на столах были аккуратно разложены колбы и пробирки, запах химических реактивов стоял в воздухе. Леонид ненадолго остановился у двери, словно собираясь с мыслями, а затем решительно вошел.
— Мы уходим, — коротко заявил он, глядя на увлеченного работой ученого.
Андрей Витальевич даже не поднял взгляд. Он щурился сквозь увеличительное стекло, смешивая что-то в маленьком стакане.
- Идите, идите, - равнодушно бросил он. - Вот возьмите немного инъекции. Вдруг пригодится, да.
Леонид взял небольшую металлическую капсулу, которую ученый протянул ему. Её вес был неожиданно тяжелым, словно внутри скрывалась не просто жидкость, а нечто гораздо более значительное.
— Спасибо, — сказал он, убирая капсулу в рюкзак. Помедлив, добавил: — Зря вы здесь остаетесь.
Андрей Витальевич выпрямился, отложил стекло и взглянул на гостя. В его глазах был странный огонь, смесь упрямства и отчаянной преданности своим идеям.
— Если это место захватят, ваши исследования уже не будут вашими, — заметил Леонид с едва заметным упреком. — И, к тому же, могут обернуться против тех, кому должны были помочь.
Андрей Витальевич лишь махнул рукой, как бы отгоняя его слова.
- Дверь защитит меня, — сказал он с уверенностью человека, привыкшего полагаться на свои расчеты. — А записи я уничтожу прямо сейчас. Они останутся в моей голове, да. Еды у меня достаточно. На месяц или два хватит.
Леонид тяжело вздохнул. Ему было ясно, что спорить бесполезно. Внутри него боролись чувство уважения к упрямству ученого и желание спасти его от надвигающейся беды.
- Как знаете, — сказал он, отступая к двери. — Прощайте, Андрей Витальевич. Наверное, больше мы не увидимся.
Ученый кивнул, но в его взгляде на миг мелькнула теплая искра.
— Прощайте, уважаемый Леонид. Надеюсь, что то, что я создал, пригодится вам. Инъекция, которую я дал, даст вам силу, концентрацию, внимание…
— Как в прошлый раз? — с легкой усмешкой перебил Лeонид, вспоминая предыдущую пробу, когда препарат едва не свел его с ума.
— На этот раз всё иначе, — уверенно ответил Андрей Витальевич. — Один укол — и вы будете практически непобедимы. Почти. Конечно, вам всё же могут навредить. Ах да, только прошу вас: больше двух доз за раз не используйте. Последствия до конца неизвестны.
Леонид едва заметно кивнул. Внутри он чувствовал странную смесь благодарности и скорби. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Леонора и Бонтуш его уже ждали. Леонора выглядела иначе, чем в первый день знакомства. На ней был темно зеленый комбинезон, высокие ботинки, явно мужского фасона. Волосы убраны в хвост и перевязаны белой веревкой. В руках она держала оружие. Мешок с провизией и инъекциями висел за спиной Бонтуша. Леонид повесил одно оружие за спину, другое взял в руки. Все трое двинулись вперед.
Они прошли километров пять. Солнце поднималось медленно, словно нарочно давая путникам время на размышление. Едва ощутимый утренний ветер уже просочился в каждый уголок бесплодной пустыни, дрожа над барханами, словно для него это место было чуждым. Вокруг ни души, лишь редкая птица пролетала высоко в небе.
Троица, ступая по горячему песку, поднялась на вершину очередного бархана. Они остановились, чтобы перевести дух, но увиденное перед ними заставило всех замереть. Впереди расстилалась странная и завораживающая картина — словно живая река прорезала бескрайнюю песчаную пустыню. Белая, извивающаяся лента медленно перекатывалась, как поток воды, который будто ожил. Но это была не вода, а чернобаллы — знакомая троице сущность, двигающаяся сплошным потоком. Они бесшумно переползали песчаное русло, такое густое, что казалось, вся поверхность покрыта единым организмом. Эта странная «река» двигалась в их направлении, вызывая смесь любопытства и опасения у путников. Зрелище было одновременно прекрасным и пугающим, непостижимым, по крайней мере для человеческого разума Леонида.