За окном пейзаж сменился, исчезли деревья, поселения, лишь поля с черной землей. Пустота окружающего мира передавала ощущение, что они покинули привычную жизнь и углубились в нечто совершенно другое.
Показались невысокие бетонные строения, окруженные металлическим забором с колючей проволокой, Леонид подумал о том, что они не просто приехали в какое-то учреждение, а оказались в закрытом и таинственном месте, где каждое слово и действие будут оцениваться.
Когда машина вступила на огражденную территорию и остановилась, напряжение в машине стало ощутимым. Армиков развеял тишину, произнеся только одно слово:
- Приехали.
Этот лаконичный ответ не обнадеживал. Леонид, полный неопределенности, не удержался от вопроса:
- Мы где?
Леонора, которая до этого момента молчала, наконец открыла глаза и посмотрела в окно, искренне пытаясь осознать, что именно их ждет за пределами автомобиля.
– Лаборатория, – просто и честно ответил Армиков, словно вся их судьба была решена в этом одном слове. В его голосе не было намека на опасность, но тяжесть ситуации накрыла Леонида и Леонору, как тяжелое одеяло. – Придется немного потерпеть, вы же понимаете, что вы не обычные пациенты.
Леонид кивнул, собравшись с силами, и первым вышел из машины. Леонора последовала за ним, еле сдерживая дрожь, которая поднималась где-то внутри. Она уже была в подобном заведении. Что ее ждало здесь? Какие испытания были запланированы? Она не могла представить, но была готова на всё. Главное было одно: успешно пройти все процедуры и, наконец, найти того, кто принес столько неприятностей, долго преследовавшим род минояра.
***
Последующие дни проходили однообразно: сдача анализов, осмотры и бесконечные беседы, больше походившие на допросы. Кругом царила атмосфера напряженности и настороженности, а каждый новый визит к медперсоналу оборачивался новой порцией вопросов. Армиков, словно налетчик, без усталости втаптывал Леонида и Леонору в свои психологические сети, стремясь узнать, какие тайны скрывает их история. Время от времени в кабинет входили люди в штатском, их лица не выдавали эмоций, но холодные взгляды говорили о многом; они не всегда представлялись, играя роль теневых наблюдателей, берущих на заметку каждое слово. Расспрашивали обо всем, в том числе о том, что произошло на улице Школьной. Леонид с Леонорой договорились не сообщать о минояре, для всех она была «украдена с Земли» так же как и он.
Бонтуша они не видели, на вопросы Леонида о нем ни Армиков никто другой не отвечали. Леонид не мог избавиться от ощущения, что все вокруг молчали об инопланетянине намеренно. Ему казалось, что в этом таится какое-то значение, некое скрытое знание, о котором он не догадывался. Наконец, когда неделя ожидания подошла к концу, и Леонид пересекся с Бонтушем в коридоре, его сердце забилось в унисон с радостью. Однако радость быстро сменилась недоумением: Бонтуш даже не обернулся на зов. Это было словно холодное ведро воды, и Леонид, растерянный, остался стоять, пытаясь понять, почему тот просто игнорирует его.
Тем не менее, в этой тихой встрече он нашел утешение — Бонтуш был жив. В его сознании закрались мысли о том, что в этом странном мире инопланетного существования могла быть другая реальность. Они не были так близки, как он думал.
Прошла еще тяжелая и нудная неделя, пока Леонида выпустили из лаборатории. При этом ему сообщили, что его восстановят на прежнем месте службы. В приподнятом настроении он вышел из здания лаборатории и неожиданно встретился с капитаном Зарубовым. Тот тоже находился здесь и подвергался исследованиям, но все закончилось хорошо и его отпустили. Они еще перебросились парой слов и попрощались, уверенные в том, что больше никогда не встретятся.
Леонид стоял у ворот и ждал, когда выйдет Леонора. Время тянулось, и Леонид стал словно часть окружения — деревья вокруг шептали свои секреты, а ветер уносил их прочь. Мысли о Леоноре терзали его ум, но внезапно ворота отворились, и на секунду его сердце замерло. Однако это вышел доктор Пупырев, а за ним…