Леонид все еще не понимал.
- Но почему военная? — не отступал он. — В больницу может лучше. Она вон какая…
Он бросил взгляд на женщину, сжимающуюся в углу сиденья. Она была грязной и напуганной, в разорванном платье, казалось, что она не только физически, но и душевно пострадала. Глаза ее были широко открыты, и она с ужасом вглядывалась в окно, как будто там могла скрываться надежда на спасение. Борис, оборачиваясь к нему, добавил с жестким подтекстом:
- Ты же слышал, что творилось на Школьной улице, а друг она заразная, - и добавил мрачно, - Теперь еще сиденье мне замарает.
В эти слова закралась угроза, которую Леонид не мог игнорировать.
- А на военную базу едем, потому что это дело под контролем заместителя министра Армикова, — произнес Борис с выражением, которое не оставляло места для сомнений.
Леонид присвистнул от удивления, осознавая всю серьезность ситуации.
- Вот, — подтвердил Борис, будто прочитал его мысли. — Лучше уж сюда привезем. Тем более, заведующий лабораторией на базе мой старый знакомый.
В его голосе звучала уверенность, но Леонид не мог избавиться от чувства, что они запутались в сети событий, которые вышли из-под контроля.
Уладив все формальности, они, наконец, попали внутрь здания. Их встретил молодой человек в халате, представившийся, как доктор Пупырев Павел Петрович. Леонид недоверчиво взглянул на врача и не удержался от вопроса:
— Сколько вам лет, доктор?
На это Борис, пытаясь развеять сомнения друга, уверенно ответил:
— Будь спокоен, Павел Петрович — доктор наук. Твоя подопечная в надежных руках.
Слова Бориса несколько успокоили Леонида, хотя тот все еще испытывал легкое волнение.
- Спасибо, Борис, — сказал доктор с доброй улыбкой. — Хотелось бы узнать, с чем вы пришли? В чем заключается моя миссия? Присаживайтесь, я вас внимательно слушаю.
Доктор Пупырев занял центральное место в комнате, создавая атмосферу уверенности и профессионализма. Борис сел перед ним, а Леонид устроился на стуле справа от друга, в то время как женщина, которую они привели, заняла место рядом с Леонидом. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаги, когда Борис, настроившись на серьезный лад, начал рассказывать историю их прихода. Он вкратце изложил детали ситуации и в конце добавил:
— Считаем, что необходимо обследовать эту женщину. Вы согласны?
Вопрос повис в воздухе, и все с нетерпением ожидали реакции доктора, понимая, что дальнейшие шаги зависят от его решения.
Павел Петрович очень внимательно слушал рассказ, изредка бросая взгляд на женщину, при этом его лицо было напряжено и сосредоточено. Когда Борис замолчал, он некоторое время смотрел на пришедших, как бы изучая их. Потом начал говорить, и по мере того как он произносил свой монолог, Борис и Леонид мрачнели.
- То, что вы рассказали, очень важно. Дело в том, что после нападения… Вы понимаете, о чем я, - он посмотрел на мужчин и когда те синхронно кивнули, продолжил. – К нам привезли два экземпляра с того же района. Мы начали изучение и скажу вам честно - ничего хорошего. Не вдаваясь в подробности, да вы и не поймете, скажу, что у обоих выявлены серьезные нарушения внутренней системы – органов, мозга, крови. То есть только оболочка, тело, не затронуто, а то, что внутри, все претерпело значительные изменения. Но имеются и другие, довольно серьезные проблемы. Оба подопытных, извините, но это так, проявляют некоторую агрессивность по отношению к другим, то есть к людям, к животным, даже друг к другу. Поэтому вы поступили правильно, что приехали сюда.
Павел Петрович говорил с таким тяжелым осознанием, что каждый его слово словно повисало в воздухе, обременяя атмосферу комнаты. Леонид и Борис обменялись взглядами, полными тревоги и беспокойства. Они понимали, что речь идет не просто о научном исследовании, а о чем-то более серьезном, о последствиях, которые могут затронуть не только их, но и окружающий мир. Когда Павел продолжил, его голос стал чуть более строгим, словно он предвещал нечто ужасное.
Леонид, после таких слов, буквально замер и устремил настороженный и напряженный взгляд на доктора, затем перевел его на женщину. Она сидела молча, сгорбив спину и с интересом разглядывая окружающую обстановку исподлобья. Ее немое присутствие в этой ситуации только усиливало атмосферу неопределенности и тревоги. Доктор продолжал объяснять, что текущее состояние не поддается четкой классификации, а масштабы возможных последствий пугают даже самых опытных специалистов. Леонид чувствовал, как холодок страха пробегает по его спине, его мысли быстро метались от одной возможной катастрофы к другой. С каждой секундой ощущение надвигающейся угрозы становилось все более явным, как будто сама комната сжалась вокруг него, делая его заложником этой мрачной реальности.