Оставив незаконченный топографический план местности, Кулик торопливо натягивал болотные сапоги.
— Большой осколок?
— Нет, маленький! Но необычный! Да вы взгляните сами, честное слово!
На болоте уже ждали начальника двое оставшихся добровольцев — да, и дежурный по кухне тоже подтянулся на шум.
— Ну что тут у вас?
— Леонид Алексеич, вот!
Кулик наклонился, привычным жестом поправив очки. В полусгнившем дереве торчал кусок странного стекла.
— Хм… — учёный осторожно пошевелил обломок, и тот охотно выпал из трухлявого ствола. На ощупь находка не походила на стекло, даже и вулканическое. Скорее на мыльный камень… нет, и это не то. В общем, весьма странный материал.
— Так, ребята… Давайте-ка это всё в мою избушку. Чёрт, фотопластинки все вышли! Ну да ладно. Дома, в Питере всё и снимем, и исследуем. Молодцы! Первая ласточка у нас. Объявляю вам благодарность!
— Рады стараться! — комсомольцы шутливо вытянулись во фрунт.
— У меня идея, Леонид Алексеич, — подал голос дежурный повар, — у нас в лабазе банка сливового джема завалялась. Последняя. Так, может, по торжественному поводу…
— Идея замечательная, — улыбнулся Кулик. — И повод вполне подходящий!
— Урааа!
…
Лось нёсся во весь опор, не разбирая дороги. Бяшка старалась не отставать, и пока это получалось неплохо. Лось не корова и даже не лошадь, лось — соперник по бегу вполне серьёзный. Эка ломится в заросли сохатый, подумала Бяшка, перемахивая через несколько поваленных колодин кряду, да не оставить ли его в покое? О, на тропу свернул, молодец… Ну, с Богом!
Девушка ускорилась что было мочи, на ходу отбивая руками ветки деревьев, неосторожно вылезшие на тропу. Ещё! Ещё! Шалишь, сохатый, никто ещё не смог убежать от богини Огды!
Лось вдруг трубно заревел, и спустя секунду развернулся, готовый идти в атаку. Понял, что не уйти, и решил дорого продать свою шкуру. Вот дурачок… да не нужна мне его шкура!
— Ну что, выдохся, сохатый? — дыхание богини Огды сейчас тоже было запалённым. — То-то! Будешь знать, как убегать от богини! Чего-чего? Рогами пугать вздумал? А копытом по морде давно получал? Как дам, враз рога отлетят! — для убедительности Бяшка продемонстрировала острое, железной крепости копыто.
Лось, угрюмо наклонив голову, слушал вразумляющую речь грозной богини Огды. Нет, звери не понимают человеческой речи, но общий смысл сказанного донести до них можно — если знать подход. Во всяком случае, в копытах сохатый разбирался неслабо, и оценить продемонстрированное мог вполне. М-да… действительно, рога отлететь могут…
— А ну-ка на колени перед великой богиней Огды! — повелела Бяшка, делая указующий жест рукою. — На колени, кому сказала?! Ну?!
Лось, всхрапнув, подогнул передние ноги. Ну, довольна?! Чего, ну чего пристала?!
— Молодец! — похвалила послушного подданного богиня Огды. — Ладно, вставай уже! Морковку хочешь? — она извлекла из рюкзачка крупный оранжево-алый корнеплод.
В глазах лесного исполина появилось затравленно-тоскливое выражение. То гонит хуже стаи волков, то на колени ей стань, то вдруг красную штуку в нос тычет… нет, невозможно понять двуногих. Слушай, ну чего я тебе плохого сделал, а?!
— Ну, не хочешь как хочешь, — Бяшка сама с хрустом откусила морковку, аппетитно зажевала. — Ладно, топай, сохатый! Иди, иди уже!
Сообразив, что его отпускают без дальнейших мучительств, лось развернулся и ринулся прочь, только шум стоит. Бяшка, слушая затихающий топот и треск, улыбнулась. Вот ведь, здоровущая деваха наросла, а лосей по тайге гоняет как маленькая…
Она встряхнула жёсткими кудрями. Ладно… Бешеный бег — лучшее лекарство от тоскливых мыслей.
…
Левый сапог противно чвякал на каждом шагу, и не было никакой уверенности, что вконец убитая обувка дотянет до цели. Сытин шагал по едва набитой таёжной тропе тяжёлой походкой. Настроение было достаточно скверное.
Обе лошадки, не выдержав зверской эксплуатации, захромали, причём одна до Ванавары еле дошла. Пришлось оставить скотину на попечении хитрована Ермилыча, чему завзаготпунктом был несказанно рад. Во-первых, пункт договора о передаче лошадей фактически выполнен — отдохнут лошадки и будут как новые — и во-вторых, можно фактически не выполнять пункт о допснабжении экспедиции в случае необходимости. Нет-нет, он не отказывается, пожалуйста! Сколько сможете взять в заплечную котомочку, товарищ Сытин?
Правда, телеграммы, на которые возлагал серьёзные надежды Леонид Алексеевич, всё-таки достигли цели. Советская общественность была возбуждена. Знаменитый учёный с отважными соратниками на волосок от гибели в таёжной глуши! Тайна знаменитого Тунгусского метеорита почти раскрыта! Не допустить сворачивания уникальных работ! Короче, вопрос об организации основной и решающей экспедиции в следующем году можно было считать решённым. Теперь осталось донести эту благую весть до начальника. Вот то, что лето практически кончилось, это скверно, очень скверно. В сентябре пойдут дожди, с каждым днём всё более ледяные, ну а октябрь на Тунгуске уже в общем-то месяц зимний…