Впереди загавкали собаки, явно предупреждая хозяев о появлении чужого. Ещё немного, и открылся вид на крепкие строения, срубленные из лиственницы. На крыше главной избы крутился трёхлопастный ветряк вертикальной конструкции — мельница, очевидно. Нашёл-таки, подумал учёный… вот она, Чёртова заимка… Учёный огляделся. Отсюда, с заимки, та самая сопка-чувал, где чёрт любит стоять на вершине, смотрелась совсем близко.
Собаки всё не унимались, но Леониду Алексеевичу на их собачье мнение было наплевать. Он пришёл сюда ради Истины. И он её выяснит.
— Кого чёрт припёр? — отозвался нарочито грубый мужской голос, реагируя на стук в ворота.
— Да вроде не так в Сибири гостей встречают! — Кулик излишней робостью не страдал.
— Гостей-то по-разному встречают, вот только мы гостей вроде не ждали!
— Да вы пустите заплутавшего на двор, какой разговор через ворота? Вас там много, похоже, я один. Если так уж боитесь, могу затвор из карабина вынуть!
— А наган через забор перебросишь? — вмешался второй голос, показавшийся знакомым. Кулик даже поперхнулся.
— Охчен?!
Два мужских и один женский голос заговорили по-тунгусски, причём один мужчина безусловно был русским — по-русски говорил бегло и без малейшего акцента, а вот по-тунгусски с запинкой. Вероятно, разговор сейчас вёлся с расчётом на то, что пришелец по-тунгусски ни ухом ни рылом…
— Ну так что решили? Неужто на вашей завалинке мне ночь коротать?
В двери заскрежетал мощный засов, и калитка распахнулась.
— Ну входи, раз совсем невмоготу!
Двор Чёртовой заимки был вполне под стать прочим крепким сибирским хуторам-отрубам, вот только здоровенная бочка возле южной стены немного выбивалась за рамки стандарта. Сейчас бочка была пуста, очевидно, ввиду близящихся заморозков.
— Здравствуйте все! — Кулик уже усвоил, какую немалую силу в тайге имеет обходительное обращение. — Здравствуй, Охчен, здравствуйте, уважаемая Асикай. Вас, простите, хозяин, не знаю как величать…
— Полежаев, Иван Иваныч, — помедлив, представился крепкий пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой. — Это вот Варвара, супруга моя. Асикай, жену Охчена, так полагаю, вы уже знаете.
— Рад знакомству, — Леонид Алексеевич улыбнулся как можно более располагающе. — Меня звать Леонид Алексеевич, Кулик фамилия. Вот тут заплутал маленько, вышел, гляжу — строение…
— Врёт он всё, — внезапно заговорил старший из смешанного набора отпрысков, похоже, обоих семейных пар. — Нарочно сюда пришёл!
— Действительно, Леонид Алексеевич, — Полежаев ухмылялся в бороду, — врать детям нехорошо. Тем более взрослым.
Поняв, что маневр не удался, Кулик со вздохом присел на скамейку-завалинку. Далеко отставил карабин, помедлив, вынул из-под полы «маузер» в кожаной кобуре, отбросил на самый край завалинки. Ещё подумав, вынул нож и отправил туда же. Показал растопыреннные пальцы.
— Сдаюсь. Нарочно пришёл я.
— Зачем? — Асикай отнюдь не лучилась приветливостью.
Кулик ещё подумал.
— Как правильно начать… Тут у вас вчера такое было…
— Какое «такое»?
Учёный снял, протёр очки. Водрузил их на нос.
— Это был звёздный корабль?
Обитатели заимки переглянулись. Первой засмеялась самая младшенькая девочка, и тут же, как по команде, грохнули все.
— Напрасно вы так, — подождав, когда взрыв веселья утихнет, Кулик улыбнулся. — Мировая наука…
— Да какое нам дело до твоей науки? — перебил Полежаев. — Мы живём тут тихо, никого не трогаем…
— А тогда покажите вашего чёрта, — обезоруживающе улыбнулся геолог. Сейчас, вот сейчас… замешательство в глазах их всех выдаст…
Общий хохот. Вероятно, они тут веселятся, по очереди демонстрируя друг другу палец, с закипающим раздражением подумал начальник экспедиции.
— Ты вот что… гм… Леонид Алексеевич, — вновь заговорил Иван Иваныч. — Оружье мы твоё до утра в шкаф крепкий спрячем… гм… и спички отдай, пожалуй. А так, чего ж — приветим путника, накормим-напоим, спать в тепле уложим. Раз уж ты такой честный и настырный. Ну а завтра в путь-дорожку до вашей, как его… Кстати, много никеля нашли?