Варвара Кузьминишна смеялась веселее всех, блестя всё ещё белыми, крепкими зубами. Ужас приближающейся неминуемой утраты любимой дочери… да никакому врагу нельзя пожелать такого!
— А как кто думает, далеко сейчас наша Бяша? — Иван Третий лопал клюквенное варенье, прошлогоднее, из ягод, собранных ещё Бяшкой.
— Да уж наверное далеко! — Дарёнка уписывала ячменную лепёшку с творогом.
— А дома она скоро будет?
— Да наверное скоро!
— Нет… — Иван Охченыч сказал это негромко, ровно. — Здесь, дома у нас, она никогда уже не будет.
И враз утихло веселье. Варюха, передумав кусать сочную морковку, осторожно положила её на большое деревянное блюдо. Блюдо стояло как раз там, где и должно — напротив Бяшкиного места. Сейчас пустого.
— А человека этого надо было застрелить, — продолжил юный тунгус ровным голосом. — Он хотел причинить вред нашей Бяше-Огды. И то, что он не смог его причинить, человека этого никак не оправдывает.
…
— Левее, левее!
Река Чамба, раздувшаяся после осенних дождей, несла свои воды мутным потоком, не разбирая мелей и перекатов. Не весеннее половодье, но близко, пронеслась в голове у Леонида Алексеевича посторонняя мысль. Впрочем, во всяком минусе таится плюс, и если им удастся не разбиться о какой-нибудь валун, скрывающийся в мутной водице, на Тунгуску их вынесет уже сегодня. Ночевать, правда, придётся на берегу… а впрочем, перевёрнутая лодка — лучшая защита от мокрого снега.
Река ещё бушевала и ярилась напоследок, но по берегам уже падал и не собирался таять цепкий крупитчатый снег. И в этом тоже был свой плюс. Чем раньше ударят морозы, тем скорее встанет лёд на Тунгуске, тем более прочих речках. Значит, можно дождаться обоза из Кежмы. Но можно попробовать и не ждать… верхами… вот только Ермилыча придётся брать третьим, иначе как вернуть ему договорных лошадок… да согласится ли он переться до Кежмы в такую погоду…
Удар в днище был очень силён, однако прочная лодка-плоскодонка выдежала, не раскололась. Зато комсомолец Петя вылетел за борт как из катапульты, и сам Кулик начал что-то соображать, лишь ощутив у тела ледяную водичку.
— Петя!!
— Уабрлбрл! — комсомолец, похоже, всерьёз собирался потонуть. Сделав несколько взмахов руками, Леонид Алексеевич добрался до коллеги и перевернул его на спину, не давая ухватить себя и утопить панически барахтающемуся парню.
— Спокойно, Петя, нас уже выносит на отмель! Гребите, за мной гребите лапами!
Жертвы кораблекрушения кое-как выбрались из бурного потока, карабкаясь по скользкому крутому берегу, покинули русло разбушевавшейся реки.
— Ну что, Петя, со вторым рождением вас… — Кулик принялся стаскивать промокший насквозь ватник, и вдруг замер. Захлопал себя по бокам, по карманам…
— Идиот… Идиот! Какой идиот!!!
— Леонид Алексеич?.. — отплевавшийся от воды комсомолец лупал глазами.
Губы начальника экспедиции тряслись.
— Несчастье… какое несчастье… Метеорит пропал, Петя!
…
Глава 15
— Давай, давай!
Вот отчего русские люди так любят слово «давай», подумал Кулик… наверное, всем приятно, когда им чего-то дают, но здесь-то подразумевается — давай шибче тачки катай…
Работа кипела вовсю. Комсомольцы-энтузиасты — а в этот сезон набралось их уже почти десяток — трудились как заведённые, копая слежавшийся вечномёрзлый торф. Лопаты-заступы вечную мерзлоту почти не брали, приходилось орудовать топорами и ломами, разбивая грунт на куски. Вырытый грунт на тачках увозили в ближайшую лощину, куда, собственно, и вели канаву. Идея была очевидной — спустить воду из кратера, обнажив дно, а там…
Леонид Алексеевич даже зажмурился от нахлынувшего видения — блестящий металлом агрегат звёздного корабля, совершенно целый… ну пусть не целый, пусть оплавленный и покорёженный… ну пусть даже не агрегат, а просто кусок конструкции… только бы удалось! Только бы удалось!! Только бы удалось!!!
Шёл тысяча девятьсот тридцать девятый год. Удача, поблазнившая было, так и не далась в руки. Ни одного фрагмента, ни одного даже маленького кусочка вроде того, что так преступно и бездарно был утерян на реке — надо было карман-то зашить, идиот несчастный! — больше не попадалось. Мелкие воронки, относительно легко доступные, осушались одна за другой, или просто прощупывались длинным металлическом прутом. Но ничего, абсолютно ничего хоть сколько-то похожего на фрагменты взорвавшегося межпланетного корабля не попадалось.