Попал, думал Леонид Алексеевич, следя за переглядом хозаев. В точку попал. Ладно…
— Доказательств сказанному у меня нет никаких. Но они уже и не нужны мне, никакие доказательства. Я просто прошу мне поверить. Я никому не скажу. А даже если бы и решился, так в «жёлтом доме» таких сказочников полно.
Пауза.
— А вы мне скажите.
— Ты брось-ка свою игрушку, слышь, — заговорил Полежаев, но Кулик перебил:
— Так расскажете?
— Нечего нам тебе сказать.
Учёный вздохнул.
— Понятно…
Он сунул в рот дуло «маузера» и нажал на спуск. Щёлкнул курок, Варвара охнула.
— Да ты совсем дурной! — Полежаев вырвал из руки гостя оружие. Оттянув затвор, выщелкнул на ладонь патрон. Целый патрон с наколотым капсюлем. Этот трюк Кулик задумал ещё в Ленинграде. Откуда хозяину лесной заимки знать, что порох из гильзы вынут?
— А давайте рассуждать здраво, Иван Иваныч. Все мы когда-то умрём, учитывая же мой возраст, это случится достаточно скоро. Мне уже не нужна слава. Денег на хлеб тоже много не нужно. Мне нужна Истина. Я дозрел.
Учёный говорил чётко, размеренно и где-то даже весело. Совсем как Бяша тогда, пронеслось в голове у Варвары.
— Ваня, скажи ему всё, — внезапно сказала она. — Дошёл человек, однако. Бяши тут нет, а нам уже не страшно.
…
Эпилог
— Вот такая история… братец… ты не забудь, сохрани…
— Запомнил я, — как можно мягче пообещал Еремеев. — Буду жив, найду кому рассказать.
Отказывать умирающему в последней просьбе — последнее дело. Даже если умирающий несёт откровенный бред.
— Спасибо… тебе… — больной уже уплывал, уходил в вечность. Закрытые веки в последний раз затрепетали, и прекратили. Ещё вдох… ещё…
Следующего вдоха не последовало.
Еремеев тяжело вздохнул. Спи спокойно, дорогой товарищ… Вот и ещё один русский человек сжит со свету.
Ладно… пусть полежит пока так. Пройдёт раздача хлеба да баланды, можно будет позвать санитаров. Если прямо сейчас позвать, пайку непременно срежут. Не положена тут усопшим пайка.
13.03.2015 г. Челябинск