— Иду, ма, — девушка потянулась, захлопнула книжку, где на картинках красовались письмена майя и встала во весь рост, немного не доставая до потолка.
— Придётся просить папу надставить парочку венцов, — засмеялась Бяшка, перехватив материнский взгляд. — Хорошо что изба-то срублена такой высоченной. Как знал он, право!
— Продвигается хоть на чуть? — Варвара кивнула на артефакт.
— Неа… Как в стенку.
Женщина вздохнула.
— Чем же тебе помочь, доча…
— Перевезти сюда из европейских столиц кучу учёных, — жёстко засмеялась Бяшка. — Тайно. Посадить их тут всех на цепь и не отпускать, покуда не разгадают письмена. Не то богиня Огды их покарает!
…
— … Ты пойми, дурочка — ведь не съем же я котёночка твоего драгоценного. Наоборот!
Рысь, прижав уши и ощерившись, на всю длину выпустила здоровенные когти, всем своим видом давая понять — котяток своих она намерена защищать до последнего вздоха. Котята, только-только открывшие глаза, напротив, с любопытством таращились на высоченное, как сосна, двуногое существо, издающее массу непонятных звуков.
— … каждый день сметану и сливки лопать будет, в морозы в тепле спать, — продолжала увещевание Бяшка, нимало не страшась грозных клыков и когтей. — Лучше всех будет жить, верно тебе говорю. Никто из оставшихся с тобой котяток твоих такой жизни не увидит!
Четверо рысят таращили круглые глазёнки, зачарованно слушая клекочущее воркование таинственного пришельца. Рысь тоже перестала шипеть, и как-то сами собой понемногу втягивались обратно страшные когти.
— … Вот ты пойми — ладно, сейчас ты их молоком из титек своих кормишь, — не прекращала ни на миг уговоры Бяшка. — А потом подрастут, и где мяса на всех набраться? И самый слабенький из котяток помрёт. Помрёт, помрёт, и ты сама это знаешь! Не в первый раз котят растишь, чай… А то и двое. Не жалко, что помрут, м?
Рысь, захлопнув пасть, уже поводила ушами, слушая нечеловеческий, вибрирующий и клекочущий голос, произносящий русские слова. Нет, звери не способны понимать членораздельную речь двуногих. Они способны понять только общий смысл… если сумеешь им правильно объяснить.
— … А потом они уйдут от тебя, как заведено у вас, у кошек, — продолжала Бяшка. — И поскольку свободных мест в тайге мало, так станется, что погибнет кто-то ещё, уже взрослым. А тот, кого я возьму, будет жить долго-долго!
Котята зачарованно слушали переливчатое воркование.
— … В общем, так, — закончила Бяшка. — Сейчас я отойду в сторонку и подожду. А ты сама решай, кого из выводка отдать. Кто самый слабенький. Ладно?
Девушка повернулась к зверю спиной и в насколько шагов исчезла из виду. На миг в зверином мозгу вспыхнуло острое желание — сейчас, со спины, эта громадина была уязвима для сильной и ловкой лесной кошки. Однако яростное желание защищать котят до последнего вздоха тут же угасло, сменившись мучительными раздумьями — тем более мучительными, поскольку думы те не могли быть облечены в слова и логично разложены по полочкам, как то делают двуногие.
Бяшка стояла и смотрела в ясное лазурное небо, испятнанное ватными клочками облаков. Лето… вот и снова лето… сияющее почти круглые сутки солнышко, и светлые, сказочные ночи…
Каково то солнце, под которым она родилась?
Уже отпали все сомнения насчёт Венеры и Марса. Нет, ничего они не понимают, эти напыщенные учёные со смешными рудиментарными пальцами на ногах, вместо нормальных копыт. Марс — безводная промороженная пустыня, где воздух настолько разрежен и пуст, что вода вскипает, не успев растаять… Венера, напротив — огненный жаротрубный котёл, с чудовищным давлением, котёл, куда безумный кочегар забыл накачать воду… Откуда она это знала? Бяшке это было неизвестно. Возможно, что-то было заложено в мозгу младенца, и прорастало сейчас, как семечко после долгой зимы. А может, её бывшая колыбелька, отчаявшись втолковать глупышке что-либо бегущими огненными буквами, избрала иной путь. Ведь понимают же как-то звери, с которыми она разговаривает, смысл сказанного грозной богиней Огды? Хотя речь её для зверюшек не более чем журчание… Вот и она, Бяшка, понимает из неслышимого от артефакта примерно как эта вот рысь — кое-что…
Прервав размышления, Бяшка взглянула вниз. Рысь стояла в одном шаге от грозной богини Огды, держа в зубах котёнка. Зверёныш, ухваченный за шкирку, препотешно поджал лапки.
— Ну вот и ладненько, — девушка присела, протянув руку, осторожно приняла рысёнка. — Ты не пожалеешь, верно говорю. Скоро это будет толстый-претолстый кот!
…
— Ванька! Ну-ка не яри Рысика!