Лохматая бурая корова, задрав голову, приветствовала наступившую в кои-то веки весну радостным мычанием. Прочие её сородичи, закончив свою бесхитростную животную молитву солнышку, аппетитно хрупали изумрудную травушку-муравушку, густо лезущую из влажной земли. Ах, как вкусно! Какая прелесть! После этого обрыдшего прошлогоднего сена, наваливаемого хозяевами в кормушку или, того хуже, тошнотной прелой мочалы, выкопанной из-под мокрого снега…
Лошади, сбившиеся в свой отдельный табунок, паслись немного поодаль. И это правильно — каждый должен быть со своими. Каждый!
Бяша усмехнулась уголком губ. Каждый… должен… Если сможет.
Он не прилетел. Можно не думать об обезьяне с красным задом сколько угодно, но он не прилетел, и это неоспоримый факт. И не прилетит. Не нужно обманывать себя. Не будет никакого небесного корабля. Остаток жизни найдёныш проживёт здесь. Как лошадь, затесавшаяся в коровье стадо.
Пасти скотину, это была, пожалуй, самая лёгкая из работ на таёжной заимке. С этим вполне могли справиться хоть Варюшка, хоть Дарёнка, не говоря уже об обоих младшеньких Иванах. Вот только сегодня обязанность пастушить взяла на себя грозная богиня Огды, и никто не посмел ей перечить. Обрыдли уже за зиму домашние труды в закрытом помещении… Пастьба скотины — самое то занятие, чтобы поразмыслить спокойно…
А, собственно, о чём?
Он не прилетел. И этим всё сказано.
Staccato
— … Сигнал совершенно отчётливый. Сомнений никаких быть не может. Это аварийный гипер-маяк, причём маяк гибернационной капсулы.
Долгая пауза.
— С ума сойти можно… Опознавательный код сигнала?
— Уже идентифицирован. Это серийный малоразмерный гиперлёт класса «зи», конкретно данный корабль был использован для стажировки выпускников-планетологов. Нужны подробности?
— Ну ещё бы! Выкладывайте всё что нашлось!
— Последний рейс корабль совершил в систему Громмы — отдалённые и малоизученные обитаемые миры с нулевым и первым уровнем развития обычно и используюся для стажировок дипломников. На борту находились двое… точнее, трое — молодая чета и их дочка…
— Дочка?!
— Ну в смысле грудной младенец. Инструкция в ту пору не возбраняла подобные вольности. Сейчас, разумеется, им бы просто перенесли срок стажировки на более позднее время.
— Продолжайте.
— Да, собственно, это почти всё. По данным Центра координации гиперкоммуникаций, корабль вышел из прыжка и собирался совершить посадку в одном из наиболее диких мест планеты. Более никаких данных не поступало. Отправленная для выяснения спасательная экспедиция обнаружила характерные признаки атмосферного взрыва большой мощности, с радиальным повалом древесной растительности и следами пожара.
— Как насчёт деятельности аборигенов?
— Уровень развития аборигенной цивилизации весьма невысок. У них нет даже оружия ядерного распада. Ни устроить такой грандиозный иллюзион, ни тем более поразить гиперлёт местными техническими средствами невозможно.
Пауза.
— Но отчего гипер-маяк заработал так поздно?
— Возможно, он был включён достаточно давно. Верно, гиперсигнал можно обнаружить на любом расстоянии, но… для этого нужно знать, что искать. Этот сигнал никто не искал. Корабль же давно считали погибшим.
Пауза.
— Что ж… Нужно срочно сообщить спасателям!
— Уже сделано, экселенц.
Глава 14
— … Нет, ребята, баню строим в первую очередь. Вон, смотрите, на кого вы похожи! Если вас в баньке не пропарить, срочно и хорошенько, того гляди воспаление лёгких схватите.
— Воспаление лёгких будет или нет, а чирьями зарасти в здешнем климате можно только так! — поддержал шефа Сытин. — Чего я, в тайге не был?
— В общем, баню надо изладить к завтрашнему вечеру, — подвёл итог дискуссии Кулик. — Сможем?
— Да сможем, чего там! Тоже мне, Петергоф!
Визжали пилы, стучали топоры, с треском валились матёрые лиственницы. Вода на перекате мощно шумела, словно недовольная вторжением людишек, нарушающих вековой покой девственной тайги. Впрочем, покой этот уже не был вековым — как раз здесь, возле переката, проходила граница лесоповала. Именно здесь в прошлом году были утрачены злополучные плоты, и именно здесь Леонид Алексеевич наметил устроить базовый лагерь экспедиции. Место было очень удобное, поскольку после нескольких дней бурлацкого труда походники упёрлись в непроходимые пороги, где пришлось разгружать лодки, перетаскивать груз выше по течению вручную и затем на руках же переносить тяжеленные плоскодонки. На первый раз мокрые, смертельно усталые рабочие кое-как обогрелись и обсушились у костра, но было очевидно, что на следующий год подобного крайнего героизма допускать нежелательно. Второй лагерь, рабочий, по плану должен был быть устроен уже в глубине повала, возле устья ручья Чургима, стекающего в речку живописным каскадом водопадов. Как прикинул Кулик ещё в прошлом году, далее вверх по течению было не пробраться и на мелко сидящих плоскодонках, во всяком случае, после окончания половодья точно.