И тут Ласка вспомнила о ребятах, товарищах Антона, она, припадая на одну лапку, побежала на детскую площадку. Но там никого не было. Она несколько раз грустно тявкнула в надежде, что её кто-то услышит, но дачный посёлок уже опустел. Сезон отдыха закончился, и жители посёлка разъехались по своим неотложным делам в городе.
Осень разбросала золотую листву по дорожкам посёлка. Хорошо ещё, что светило солнышко и пригрело Ласку своими тёплыми лучами, словно жалела её. Собачка немного согрелась и заснула.
Проснулась она от громкого лая Бурана.
– Гав, гав, – строго лаял он, – если кто здесь чужой, уходи! Встречу, не поздоровится! Гав, гав!
Ласка от испуга вся затряслась, а когда увидела высоченного, лохматого Бурана с острыми зубами и услышала его грозный рык, бросилась бежать. Она быстро бежала, сама не зная куда, и боялась оглянуться назад. Но странное дело, она не заметила как оказалась у знакомых ворот. Ласка остановилась около них и вспомнила, что ворота закрыты и что хозяин дачи специально столкнул её в кювет, чтобы она больше не входила в этот двор.
– Что мне делать? Там под крыльцом, ночью не так холодно. Уже темно, куда мне идти, где спрятаться от злого Бурана?
Ласка опять услышала чьи-то шаги и злобный рык Бурана.
– Гав, гав! Признавайтесь, кто здесь, пока я на поводке, а когда меня спустят с поводка, будет поздно! Скоро я свободно буду бегать по посёлку! Осенью и зимой я самый главный сторож!
Вовремя Ласка вспомнила о небольшом лазе в заборе. Она шмыгнула в маленькую, вырытую кем-то ямку, и оказалась по другую сторону забора. Только она успела заскочить на участок, как с другой стороны послышался громкий лай Бурана, который рыча, просунул свою пасть в небольшой лаз, через который могла проскользнуть только Ласка.
– Ну, что ты Буран? Это ёжики. Это их лаз. Им тоже надо где-то зимовать. Не обижай их, – говорил добрый сторож Ермолай.
– Ёжиками здесь не пахнет, – рычал в ответ Буран.
Ласка, чтобы не обнаружить себя, даже ни разу не тявкнула. Она медленно подошла к крыльцу. На улице уже горели фонари. Ласка нашла поломанную картонную коробку, в которой её было совсем недавно уютно и тепло.
– Хорошо, что на осеннем ветерке и под тёплыми лучами солнца она успела высохнуть, – подумала собачка и с трудом затащила картон под крыльцо.
Потом она нашла своё одеяло, которое было ещё сырым. Но Ласка так любила его, поэтому, крепко зацепив зубами, затащила его на картон. Устроив себе ночлег, она легла на мягкую подстилку и стала вспоминать, что с ней произошло в этот день. Но от воспоминаний становилось так грустно, что она тихо заскулила. Солнце закатилось за высокие сосны, и опустилась ночь. Ласке очень хотелось есть и пить.
Она подошла к блюдцу, но в нём была только дождевая вода. Ласка немного полакала её и грустно пошла опять на своё место. У неё что-то клокотало в желудке. Она пыталась закутаться в одеяло, но оно было ещё сырым и от этого Ласке становилось неуютно и холодно.
Всю ночь Ласка не могла заснуть. Она боялась каждого шороха на дворе, но не лаяла, хотя ей очень хотелось громко и звонко залаять, чтобы напугать чужаков. Но она боялась, что её лай услышит злой Буран, а Ермолай лишит её этого убежища.
– Где я буду прятаться от ветра и дождя? Где я найду такое мягкое одеяло?
Ласка ещё не знала, что после осени наступает зима. И что впереди её ждёт самое тяжёлое испытание. Потому, что это был первый год жизни Ласки. И у неё не было ни мамы, ни папы. Она никогда не видела снега и не знала, что такое мороз. Ей некому было рассказать, что такое зимние холода. И не было друзей, которые могли спасти её от голода и уберечь от холода.
В эту ночь Ласка заснула только под утро. И снился ей сон, где дети кормили её вкусными кусочками колбасы, поили молоком, а она с ними прыгала, громко весело лаяла, играя в разные игры.
Глава 3
Тяжёлое время настало для маленькой собачки. Днём, пока лохматый Буран находился на привязи, Ласка бегала по посёлку в поисках еды. Но с едой было сложно. Иногда её угощали редкие, ещё приезжающие дачники и Ласка скулила от счастья, когда ей доставались куриные кости или оставшаяся от их обеда сосиска. Но дачников становилось всё меньше и меньше, а оставшиеся после дождя лужи стали покрываться тонкой ледяной корочкой.
Как-то вечером, Ласка забежала к себе под крыльцо и попыталась хоть как-то спрятаться от холода под одеялом. Она свернулась калачиком, но всё равно дрожала всем тельцем и никак не могла согреться. Она закрывала глаза и пыталась заснуть, но никак не могла, потому, что с закрытыми глазами ей сразу представлялась вкусная сочная сосиска. Тогда у неё в животе начинало что-то бурчать и ещё больше хотелось есть. А ещё у неё ныла пораненная лапка. Она старалась вылизывать ранку, но грязь всё равно попадала в неё, и Ласке было так больно, что она часто скулила от этого. Ласка долго мучилась и не могла уснуть, пытаясь справиться с голодом, холодом и болью, пока не услышала какой-то шорох.