Где-то в далеке, в кустах скрывался человек, куря сигарету. Он стоял и наблюдал как парочка ссорится. Ухмыльнувшись, мужчина отбросил недокуренную сигарету на землю и растоптал подошвой обуви. Взглянув в последний раз на девушку, он развернулся и ушёл.
— Стоп. Какое письмо?
Я вдруг поняла, что ошиблась и Никита правда ничего не знает про Графа и возможное предательство Андрея. Хотя он может просто играть и придуриваться. Нужно выяснить это.
Но также я поспешила, теперь наверное, нет путей отступления. Придётся рассказать про письма. И всё-таки, почему-то я хотела верить тому, что Никита не врёт. У него честные, красивые, карие глаза. Они манили и молили верить им. Так себе оправдание, но как говорится, чем богаты. И мне ничего не оставалось как рассказать всё Никите. Я рассказала всё про письма Тени. Как обычно, ничего не скрыв. К концу рассказа мы уже сидели на обрыве, свесив в него ноги.
— Мда. Интересная ситуация. Знаешь, а ведь я тоже какой-то конверт нашёл. Пока за тобой бежал, увидел на тропинке его, ну поднял и побежал дальше. Чёрт, да где же он. Вот. — проговорил парень доставая с кармана, уже привычный, белый конверт и отдавая мне. Разорвав его и достав лист, начала читать вслух.
Думаю, ты понимаешь что это не конец. Это только начало. Начало проверки на прочность. И скоро будет очередное испытание. Стоит ли говорить, что все испытания будут доводить тебя, будут делать так, чтобы ты сдалась? Это всегда было его целью, сама знаешь, не мне тебе об этом рассказывать.
Надеюсь на твоё благоразумие и мужество. Его в тебе будет побольше чем в некоторых парнях в твоём окружении.
Ты хочешь чтобы я ответил на твои вопросы? Да будет так. Пусть ты не спросила об этом сегодня, но я всё же отвечу. Ты права, права на счёт так называемой крысы. Только вот, чем тебе поможет это знание? Неужто пойдёшь рассказывать Марку? А уверенна, что он поверит именно тебе? Ты спешишь, чертовски спешишь! Не этому тебя учили. Столько времени убили на твоё обучение и оттачивание определённых навыков, а ты забыла про них. Перечеркнула и выбросила.
Разочаровываешь, Алекса. Разочаровываешь.
После прочтения повисла неловкая пауза. Каждый задумался о своём.
— Алекса? — прервав молчание, спросил Никита.
— Меня так родители называли, в детстве. Это моё полное имя. — с печалью в голосе, ответила я.
— Алексу сократили до Леси? — спросил со смешинками в глазах.
— Не сразу. Безусловно был период, когда я просила всех называть меня Лекси. И вообще, ты имеешь что-то против моего имени?
— Красивое имя. — проговорил поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Если ты не против, то я буду называть тебя так. Алекса... Прости за вопрос, но что с ними случилось?
— Всё моё детство они ссорились. Разводились, женились, а потом, когда мне было четырнадцать, они умерли. Просто умерли. То ли разбились на машине. Автокатастрофа. То ли что-то ещё. Не знаю. До сих пор не понимаю как, но полиция не связывалась с нами. Узнали мы не от них. Хотя всё указывало на подставу. Я не знаю от чего они умерли и было ли им больно, долго ли они мучились. Врачи тогда ничего не говорили, да и хоронили родителей в закрытых, уже забитых гвоздями гробах. Марк даже если и знает что-то, то мне просто ничего не говорит по этому поводу. А я и не спрашиваю. Я отпустила, не могу вечно оплакивать и держать их. Это нечестно. Они заслужили свободы там. Но жить тут они заслужили гораздо больше. — пояснила с ноткой грусти и боли.
— Прости. Соболезную! Прости! — проговорил он и приобнял меня. Стало не по себе. Ненавижу эту жалость. Жалость во взгляде, словах, действиях. Пусть просят прощения те, кто сделал это с ними.
Темнело. Солнце садилось. Стало холодать.
— Пойдём на базу. На счёт Медведя не волнуйся. Мы со всем разберёмся! — сказал Никита и помог мне подняться с холодной земли. Как только я встала, парень приобнял меня за плечи и мы пошли на базу к Коршуну.
Охрана пропустила без вопросов, но как только они увидели руку Юдина у меня на плече и его довольное лицо, то уже на их лицах, заиграл непривычный огонёк. Они как будто радовались.