– Эту колоду я вынужден забрать. Не ваше – и не вздумайте оказать сопротивление! – Выглядел страж убедительно, так и интересы совпадали. Василия в частности. Он решил, что будет неплохо, раз какие-то законы нам на пользу.
– Забирай… те.
Однако, страж посчитал нужным поинтересоваться мнением второго путешественника. Тот покачал головой. И тогда страж выдал:
– Согласно правилам, мы оставим копию предметов, какие вы хотите забрать с собой. – И в ход пошла та самая серая трубка. Колода как бы раздвоилась, потяжелела; Василий почувствовал чудовищную нагрузку, дрогнул в коленках. Одна колода тотчас отделилась и упала под ноги. Василий успел отскочить, отслеживая дальнейшее перемещение штуки, способной навредить.
Страж полностью взял колоду под контроль, плавными движениями, помавая трубкой, отвёл колоду к двери, в которую путешественники вошли. Только после этого, он кивнул многозначительно.
Как школьник, Аверьянов уточнил:
– Можем уходить?
– Свободны. И постарайтесь впредь мне на глаза не попадаться. Я вас обоих хорошенько запомнил.
– Ну, и хуй тебе! Пошли, Василий! – Чуть не наперегонки, оба бросились в дверь, постарались захлопнуть побыстрее, пока серой трубкой не прилетел ответ. Аверьянов затылком прислонился к ним, прислушался. Может, страж захочет какие-то слова подобрать, чем-то достойно ответить, попробует вломиться. Поэтому предложил товарищу: – Давай-ка, навались. Подержим несколько минут, пусть остынет.
До Василия никак не доходило, что это всё не фантазии какие-то, дешёвые съёмки кино. Он сам в этом участвовал, какие сказки? И колода не даст соврать – вот же она, полюбуйтесь.
– Зря ты его на хуй послал.
– С чего ты взял? Не посылал. Я всего лишь сообщил, что его половой член мы оставляем в неприкосновенности. Он тебе нужен? И мне не нужен, поэтому я ограничился установлением факта.
– Он нас запомнил.
– М-да? И что страшного? Давай, по домам. Мне ещё с женой предстоит битва. Попробуй – расскажи своей о сегодняшних приключениях.
– Моя не поверит.
– И моя. А ведь мы всегда говорим чистую правду, за что к нам такое недоверие?
Василий удерживал руку у сердца, чтобы не выскочило, другой придерживал груз, но больше трудился головой.
– Кому рассказать?
– Моей жене расскажешь. Хоть один свидетель у меня будет. Она же ни единому слову не верит. А ты такой, придёшь с деревяшкой, в цепях. Вот как тут ни поверить?
– Ты что, меня для наглядного пособия держишь?
– Сам из какого города?
– Из Питера!
– Из Соединённых Штатов? Далеко… Шучу. – Аверьянов огляделся. – А я на месте. Откуда вышел, туда и вернулся. Ха, мы в Подмосковье! Уметь надо!
Компаньон его восторгов не разделял.
– Женя, мне как домой добраться? Денег нет, а до Питера тысяч сорок… Одолжишь? Или назад, через порталы?
– Жене расскажешь всё, что увидел – отпущу. А пока переночуешь у меня, завтра что-нибудь придумаем.
– Надеюсь. Но ты тоже, с приветом. Он мог подстрелить, хоть одного из двоих! А ты с ним, как со шпаной.
– Смерти нет, запомни. И у этих нет права нас задерживать. Мы хозяева Земли, так что обязаны считаться. Вот если бы мы подчинялись директору завода, тут нашли бы управу на обоих. Ты слушай меня, не пропадёшь.
– Я всё равно не согласен. Послать того, кто умеет возникать из воздуха, да ещё вооружённый. Так можно допрыгаться.
– Чего ты пристал к слову? Ну, сказать мог: «Голова с тобой», – что бы это поменяло? Буду стоять и перечислять: руки с тобой, ноги с тобой.
– Хотя бы так, хотя такое пожелание выглядит дико. – Вася скромно вздохнул, оглядел свою ношу и подумал: сколько мне ещё тебя таскать? Что-то щёлкнуло в голове у него: – Слушай, а дома у тебя есть инструменты?
Напарник только махнул рукой – за мной, не надо лишних слов.
Свой городишко Аверьянов знал, правда, голова покруживалась. Не иначе, как от успеха. Для чего-то нашёл на небосводе Большую Медведицу, крутанулся на месте.
– Нам сюда. – И шёл он по родным местам, подпрыгивая, то на одной ноге сделает несколько прыжков, то постоит, то припустит. Василий был вынужден подчиняться, только не прыгал, как дурак.