Василий открыл глаза и улыбнулся в потолок. Всё тело гудело от переизбытка сил.
– Ты представляешь? На Украине запретили книги Сидорова! – донёсся из кухни голос Женьки.Теперь – Женька. Теперь мы не разлей вода. И что-то подсказывало, в мою задачу отныне входит матобеспечение всех его проектов. Как он сказал? «Станешь богатым». Что ж, хлебнули нужды полной ложкой, пора поменять рацион.
Василий успел натянуть брюки, как его вызвали во двор. Женька вручил куртку:
– Накинь, прохладно.
Крылечко о двух ступенях, добротный забор и тропинка к сараю сокровищ.
Женька позвал и Таю.
– Смотрите оба! Внимательно, не торопясь. Глаз скользит по огороду и где-то должен споткнуться. Нет – ещё разок, не спешите. Это я говорю для того, чтобы каждый мог попробовать и убедиться, что порталы – это не сказки. Вся планеты покрыта сотами, у каждой своё предназначение. Как адрес. Василий наш из Питера вошёл, а вышел у нас. Думаю, если задать программу, мы отсюда можем шагнуть в Ленинград.
– Стоп! В каком году Ленинград переименовали?
– Нам и не нужны эти мелочи, достаточно узнать: это Ленинград или Санкт-Петербург, и мы поймём, в какие годы попали.
– Женя! – Тая вложила в имя такие интонации, что мужики насторожились.
– Солнце моё! Тут ничего страшного нет.
– А я женщина, я чувствую.
Он изменился в лице.
– Говори.
Тая оглядела огород, задела и крышу, прошлась по окнам.
– На своём огороде я не хочу иметь открытый портал.
Он стал взвешивать её опасения, ещё не понимая, что насторожило.
– Стоит разок им воспользоваться, и по этой протоптанной тропочке придут те, кто про нас не знает. С таким мужем, я чаще бываю дома одна, и что я буду делать, когда припрутся?
Он приоткрыл рот, но уже забыл, что хотел сказать. Новая мысль пустила корни, её и озвучил:
– Семь семь – опять проигрываем. Что же ты вчера помалкивала? Я уже несколько дней бьюсь, почему на огороде не могу найти шесть координат.
– Тебя видели на пустыре.
– Вот там они мне и дались. Я знал про шесть дверей, с каждой стороны, и лишь вблизи рассмотрел седьмую. – Аверьянов оглянулся на гостя. – Ты пока не в курсе, а это обычная практика для другого зрения. Потренируйся на местности, сам поймёшь. Как зацепился за первую точку, ищи ещё пять. Мысленно дорисовываешь соту, и потом сама она будет сигналить, показываться, во всей красоте, – практики побольше, и всё получится.
Развернулся к жене.
– Но какая же ты у меня умница! Сам не сообразил.
– А я видела на огороде. Почему-то так сразу и подумала: не нужны нам тут эксперименты. Не полигон.
Он схватил жёну в охапку и закружил, как на первом свидании. К этому моменту жизни они возвращались не раз, и каждый находил свои подробности, искал оправданий: ты мне голову вскружил, я стала сама не своя! – это ты меня ослепила! я просто сходил с ума: ну, надо же, какая ляля на меня вышла, что ни скажу – со всем согласна, и сказал я тогда себе: вот, Женька, тебе и жена, забирай! – я девочкой была, ты просто воспользовался моей неопытностью. – а на танцы ходила? значит, давно не девочка. – девочка! я тебя сейчас укокошу!
– Ну, хватит, мужики. Яичница остывает!
А как уселись за стол, так и разговоры закончились. Наслаждаться таким завтраком – и никуда не надо ходить. Жди, пока проголодаешься, и тебя ждёт сытная пища.
Облизывая ложку, Аверьянов спросил:
– Так откуда у нас сало?
– Уже не о чем спрашивать. Кончилось. Смотрю – соседка у калитки, выхожу. Возьми, говорит, кусочек, брат привёз, а мне врачи запретили, строго-настрого. И яиц два десятка в придачу. Я стою и гадаю: за что такая щедрость? Ни денег, ничего не спросила. И так неудобно: у самих денег кот наплакал. Женя, может, у тебя что-нибудь такое есть?
Надо было видеть его лицо. Полный сарай разных штук, что-то довёл до ума, над чем-то ещё ломает голову.
– Есть телевизор инопланетный.
Свидетели его слов насторожились, он уточнил:
– Понравилась мне одна задумка. На других планетах тоже телевизор смотрят, я и решил: почему нашим детям нельзя посмотреть их программы? Это у нас показывают всякие глупости, как пленникам. А там люди свободные, их не обманешь.
– Ты собрал? – Василий задрал брови, дальше некуда.
– Могу показать. Там, если знакомят с математикой, так это математика. Ни чудовищ, ни кривых рожиц. Детский мозг так просто приучить к квадратным головам, к похабной речи. Кто сегодня наших детей воспитывает? Телевизор.
– И телефон, – согласилась Тая. – А какие сюжеты? О, боги! Что это свалилось на наши головы? Только разок я послушала современную сказку, и с меня хватило – навсегда.