– Всё, хватит! Жизнь продолжается. – Потопала на кухню ставить чайник. Поднимала глаза на знакомые предметы и что-то припоминала. Вот стул. Недавно придумал свой клей и так склеил, что вдвоём сели – хоть бы скрипнул.
Глаза остановились на его тапочках. Они будто таращились на двери.
– И я подожду.
Чайник вскипел, она действовала как на автомате. Вместо сахара чуть не сыпнула соль. Эй, подруга! Выше нос! Тоже мне, раскисла.
Порыв ветра ударил в окно, форточка отскочила. Не от тебя ли весточка?
* * *
Аверьянов даже не видел, куда идёт, ноги несли. Неужели предстоит разлука? Как-то он совсем и не готов, свалилось вот на голову. При всех этих явных недостатках, он не собирался жаловаться: есть те, кто и крыши над головой не имеет.
Дома сонно потягивались, сводя ключицы. Иной хозяин отужинал и пялился в окно, поглаживая пузо. Сытный ужин, никуда не надо, завтра выходной. Проклятые недели бегут всё быстрее, – куда торопимся?
Его догнала собака, пошла рядом. Мы тут с тобой в дозоре, чужих не видать.
– Я вот и вышел, поглядеть. Сегодня один похаживал, вы его проглядели.
– Не может быть! Мы бы его подняли на вой. Свои порталы смотри, может, кто ключик подобрал?
Аверьянов задумался. Они вдвоём на всю улицу.
Он присел на корточки.
– Это ты сейчас со мной говорила, Зеля?
Собака уселась, окружив себя сзади хвостом, высунула язык. Он пошарил в кармане конфету, и вспомнил, что сам высосал последнюю.
– Свои порталы, говоришь? Ну, давай, уже закончим кружок и вернёмся ко мне. Мне будет как-то спокойней, если ничего не найдём.
Подходя к повороту, Зеля шумно выдохнула через ноздри. В тени старой липы их почти не разглядеть, а по улице прокатил хороший велосипед. Дорогой, упакованный, но без света. Если у тебя не сдохли батарейки, почему не включаешь? Задний красный тоже не горит.
Аверьянов шагнул на перекрёсток и немного подождал… Велосипедист проехал мимо его калитки, показалось. Можно идти, но собака фыркнула. В последний момент, на грани возможности, незнакомец что-то перебросил во двор.
– А я говорила!
– Что ж его не приветила?
– День такой: лучше не связываться. – Махнув хвостом, Зеля тронулась по своим делам, поближе к родной будке. Аверьянову пришлось вернуться назад и найти тропинку к своему огороду. Через заросли крапивы, через ручей – он вцепился в угловой столб, стал размышлять, сумеет ли перемахнуть одним броском, ничего не порвав.
Левой рукой закрепился на верхней жерди, перебрал ногами для разгона – забросил правую ногу, подтянул левую и, в воздухе, придал направление телу. Дождевик огрызнулся на высоту забора, заявил, что можно ставить и пониже, но выдержал. Как вор, Женька приземлился на обе ноги, оценил ущербы. Их не было.
– Вот так мы умеем, учитесь! – Оглянулся, в ожидании аплодисментов. На вечернее представление никто билеты не покупал.
Как фокусник, из тесного кармана, извлёк Евгений фонарик и двинулся по траве, не включая. Пока глаза видят, не стоит. Помалу вырулил к окну спальни. Тая завесила шторы, при дуновении ветерка они покачивались и открывали узенькую тайну. Они читают книгу, прислушиваясь к каждому шороху.
Что же нам подкинул велосипедист?
Аверьянов обошёл дом слева, привычно миновал предметы, могущие издать шум. Не доходя до калитки, заметил лёгкое свечение поверх травы. В центре круга оказалась бутылочка без пробки, сама жидкость лучилась, медленно выползая из горла.
Он соображал очень быстро. У подставки для чистки обуви пошарил рукой, есть у него держатель с разжимом, и тут его место всегда.
Бутылочку поднял вертикально, чтобы сохранить остатки, издали, ладошкой создал ветер, как учат химики и военные. Без запаха. Второй раз за день – это уже серьёзно. Если наблюдают, то… – Мысли-мысли-мысли грозили сбрить все волосы, сегодня стрижёмся без денег. Только в сарай, там есть контейнер для опасных вещей. А на пролитый состав – лучше положить кусок железа. Тая утром сама поймёт. И пусть почаще наблюдает. Мне сюда дороги нет.
Маленькая хитрость, и дверь отошла. Вошёл в сарай, включил фонарик, окуляром под ноги. Бутылочку в контейнер, закрепил гайками потуже, в уме прикинул, что отсюда можно прихватить? Вот она, аптечка, больше года караулила именно этот час.
Ну, всё, ухожу, может, ещё свидимся…