Назад Аверьянов вернулся тем же маршрутом, перебираться наружу отсюда легче.
И к кому? – Он поднял глаза к звёздам. Ну, дела! Звёзды как бы сбежались в стрелку, потом вернулись на свои координаты.
В той стороне живут два дружка, правда, в последнее время что-то не заладилось. К которому из них податься?
Ночь решила за него. От магазина неуверенной походкой шагал Мишка, он первым и окликнул:
– Женька? Давно не видел. Стакан налью – зайдёшь?
– Пошли.
По пути Мишка собрался защитить диссертацию:
– Ты же не пьёшь.
– Тогда зачем предлагаешь?
– Жизнь такая. Постоянно что-то меняется, и не в лучшую сторону. А выпил, и уже получше, глаза не видят всего ужаса, что вокруг творят. И это, смотри под ноги, у нас тут трубы прокладывает человек. И так кругом труба, так он личную ведёт.
Опрятный домик не ожидал гостей, женское бельё пахло свежестью и затруднило проход к крыльцу. До утра высохнет, можно не запрашивать Википедию.
Луна не торопилась показаться на глаза, сидела у себя, при зеркале, и прихорашивалась, губы красила. Как любая женщина, собиралась ошеломить запоздавшего путника.
Как только оба вошли на веранду, Аверьянов схватил дружка за плечи и тряханул хорошенько.
– Слушай внимательно! Тая в опасности. Пусть твоя заберёт её к вам, пусть переночует. Сам я не могу там показываться, за мной следят.
Мишка чуть не выпустил бутылку, поставил на пол, между вёдрами.
– Ну, ты даёшь! – Поморгал, соображая. – Я тебе давно говорил, живи как все. Неугомонный! Сам башкой рискуешь, так ещё и жену…
– Много слов! Идите лучше вдвоём, так будет натуральнее. Справа лист железа, к нему не приближайтесь. Я не знаю, что там, но до утра следов точно не останется. Они такие.
– Кто они?
Аверьянов выглядел взбешённым, даже дыхание прихватило. Дружок передумал вымолвить главные слова этого вечера.
– Я понял, больше ни слова. Катя! Ка… – Миша приготовился стукнуть по дверям в дом.
Вышла дочка.
– Тише! Мама уже легла.
– Скажи ей… Я сам. Сейчас, только сапоги сброшу.
Чуть погодя супруги вышли за калитку. Аверьянов залёг на их сеновале и дождался, пока они вернутся втроём. Дело точно было к полуночи, но хоть так. И зарылся наш герой в сено, чтобы в полпятого покинуть этот мирный городишко.
Вчерашние облака маячили неподалёку, как взяли обязательство сопровождать.
Но кто-то не ко времени собрался пошутить. Так женщина вытряхивает с простынки крошки: это полотно над головой чьи-то руки встряхнули, и небеса разделились надвое, прямо над ним проходила граница. По левую руку солнечно, живописные лошадки-облачка, всё цветёт и благоухает, люди радуются тому, что есть. Или – что упало с барского стола.
По правую руку фиолетово-чёрные тучи, с гирляндами не проявленных молний; как ни глянешь на какое образование – всё рожи и рожи, одна другой краше. И немые вопросы: неужели променяешь? Можно же, как все.
И почти наотмашь, ударил такой шквал с мокрым снегом, что и думать не надо.
Аверьянов убедился, что это не сон, зачерпнул пригоршню снега... Молодцы! Умеете!
Он знал, кому адресованы слова. И они знали, что он в курсе о существовании чёрных жрецов, кто в своё время перешёл на сторону врага. Давай не будем пересекаться: у тебя свой путь, у нас свой… если не прикажут разобраться. Ты там смотри, не очень: одеяло одно, кто-то, так и так, будет мёрзнуть.
Он наклонил голову и пошёл против ветра. Бык принял решение, и вам лучше не стоять на дороге.
А на местной дороге, разметав по сторонам руки, валялся велосипедист. Тот самый, по велосипеду Аверьянов опознал. Не доходя трёх шагов, склонился, упершись руками в колени.
– Что, красавец, не доехал. Сколько же тебе пообещали?
На лице грязный след от маски, сама она на шее притихла. Стал задыхаться – сорвал. Кто-то, вроде инструктора, у тебя на глазах поднёс пузырёк к защищённому повязкой носу, сделал три вдоха и выдоха: мол, смотри, это совершенно безопасно.
А пузырёк незаметно подменили. Что ж, впредь будет наука.
Аверьянов перешёл на другую сторону дороги и зашагал по правилам, чтобы видеть встречную машину. Уже и отмахал порядком, механически оглянулся. Возле велосипедиста стояла скорая помощь, медики в скафандрах, – мы такого облачения пока не встречали. С опозданьицем вас.
Добрый час отмахал, нагоняет сзади «Газ-53», весёлый парнишка за баранкой:
– Подбросить?.. Тебе куда надо, пехота?
Пехотинец проткнул пальцами воздух – туда. Через миг, как хлопнула дверь, мир изменился. И покатила пыль клубами, заметая след: да, видели, проходил какой-то, но пропал из виду, не знаем.