– Так я знаю, Фаэтон уничтожен.
– А каким образом, ты не в курсе. Боевыми пирамидами был послан звук, способный разрушить ядра атомов. Как только установили, что там скопилась основная группировка, так и врезали. Предки умели разрушать угрозы, не выходя за пределы Земли. И вот, казалось, получили по носу – убирайтесь, так нет, подкопили силёнок и небольшими группами внедрились к нам, ушли под землю, со своим оборудованием. Мы тогда строили Луну, почти все силы бросили на её создание.
– И ради чего? – Аверьянов заинтересовался.
– Чтобы женщины могли рожать чаще. Они могли понести плод только дважды в год, после кровавых циклов. Мудрецы сказали – надо поднимать численность, в случае войны, больше вероятностей, что часть уцелеет и продолжит род.
– Слышал, очень долго жили.
– Есть формула роста. За тысячу лет человек вырастает на сто сорок ваших сантиметров.
– Великаны все долгожители.
Машинист прикинул что-то в уме, сказал:
– Тогда скажи, почему детям своим не рассказываете правды?
– Не наша власть, они не настолько глупы, чтобы разозлить нас, выложив правду. – За створами прогремел взрыв, видимо, совсем рядом. Аверьянов кивнул в ту сторону: – И кто там, на поле боя? Неужто сами?
– Выращивают армии. У них отработана система детских домов, через искусственное зачатие и вынашивание в коровах, потом в инкубаторах. Эту массу, как глину, готовят под свои нужды. Приказ – и пошёл в атаку.
Впереди прозвучал гудок, можно ехать. Мелькали цифры и названия станций, по времени, день подходил к концу, и пассажир прикидывал: до Урала точно доехали. Машинист, как почувствовал, обернулся:
– Алтай на поверхности. Бывал когда?
– Только в мечтах. И вот, сбылась одна.
Аверьянова принял под попечительство симпатичный парнишка, проводил в пещеру, обставленную по последнему слову техники: связь, мониторы и, вместо проводов, короткие антенны. Сам воздух был пропитан эфиром, можно ложками кушать.
Один из руководителей выслушал парня, кивнул прибывшему. В короткой беседе были поставлены задачи: ты нужен на поверхности, там больше забот: будить людей нужно, знания давать.
– У меня шесть классов образования, – попробовал возразить гость.
– Справишься. Ты же не из нытиков, у кого всё плохо, и руки не поднимут, чтобы хоть что-то изменить. – В этот момент в штаб местных сил кто-то вошёл, и голоса умолкли. Крепыш с серповидной бородкой стал высматривать кого-то.
– Кто есть Аверьянов?
Собеседник коснулся руки:
– Ступай.
– Ну, я Аверьянов.
Воин придирчиво осмотрел Евгения.
– Хорошо. Кто-то должен выйти на Одина, он ждёт. Старшины брали информацию, подсказку получили: найдите Аверьянова. Вот мы и встретились, брат. На первых порах будешь сплавляться по рекам, собирать крупицы знаний, и не только. Люди нуждаются в срочной помощи, на тебя возложена миссия – донести, а уж как твои посылы воспримут, это не от тебя уже зависит. Кто начнёт, тот и получит.
Евгений массировал затылок, размышлял: «Один, Один – это что-то из скандинавских мифов. Вот никогда не думал…»
Воин с кем-то переглянулся, взял Аверьянова чуть выше локтя.
– Давай, Аверьянов, время мчит. Тебя подбросят в нужное место.
Таким же образом, через подъёмник, Аверьянов вернулся на поверхность. Горы, горы и над головой бездонный купол; здесь и дышится иначе, уже ради этого стоило приехать.
Военного образца тягач взял на борт группу, восемь человек, все с рюкзаками, с винтовками. Командир просто пожал ему руку, указал, куда сесть.
– А мне винтовку дадите?
– Очень надо?
– Пригодится. Мы же не в городе.
Кажется, этого только и ждали: развернули чехол, вручили ТОЗ – мол, привыкай, патроны получишь на месте.
Командир был с кем-то на связи, получил новую установку.
– Будем грузиться на вертолёт, так надо постараться, чтобы не вызвать сомнений у наблюдателей.
– Погрузимся, но не полетим, – сказал новичок.
– Соображаешь. Вот и поглядим, собьют вертолёт, или не дошло до крайнего.
Аверьянов попробовал размышлять в таком ключе. То есть, обе стороны всегда готовы к крайним мерам, но начало действий откладывают до последнего, когда в окопы никто не вернётся. Позиционная борьба, разведка и доклады про обстановку. Думал об одном, а руки оглаживали винтовочку, цевьё, затвор, приклад. Мы с тобой, надеюсь, подружимся.