Каждый подумал о своём, «насильник» продолжил:
– Запомните этот день. Для истории он станет днём перемирия с миром водных обитателей. Они себя именуют русалами, теперь дружно вспомним название «РусАл». Это название грабители взяли не случайно: отношение простых граждан к нуворишам нам известно. Я беседовал с настоящим водяным, очень многое понял. Ближайшие несколько лет всем нам предстоит сделать выбор: или мы соберёмся и врежем врагу, или будем ждать, пока кто-то не придёт и нас спасёт.
– Разве такое возможно?
– Нет, конечно. Заведи нашего современника в рай, скажи – это всё твоё, разве он станет лучше, чище, добрее?
– Он пойдёт строить заборы, чтобы никто не влез.
– Ладно, что у нас есть на сегодня? – Аверьянов оглядел парней. Григорий поднял руку. – Ах, да. В той соте для нас устроили телевизор. Как я понимаю, нам готовы показать кое-что из соседних миров. Может быть, как там воюют. Но там много проще: враг виден, поэтому кипят бои. У нас всё иначе. Враг отлично замаскировался, иногда улыбается и говорит правильные слова. А мы и уши развесили. Просто подумайте, кто лезет и кто уже дорвался до власти. Я ни к чему не призываю, каждый решает за себя, с кем он. И ещё набежал момент, только что. Вокруг меня кучковаться не надо, рискуете попасть под перекрёстный огонь. Я всё равно пройду свой путь, вы пройдите свои. Я просто надеюсь, что они пройдут в нужном направлении.
Он поднялся, осмотрел незримый парнями купол. Все встали.
– Можно идти, посмотрим здешний телевизор. Вот честное слово, самому интересно! Мы же, считайте, ничего не видели, только то, что под носом. Выходим, я закрою портал.
Завершённое изделие, как бы просочившееся смолой через стык соты, могло показаться космическим изобретением, впору ахнуть. Группа тут и разделилась на тех, кто видит грани, и тех, кому пока не даётся. Но эту сосульку, имевшую более десяти граней, видели все. И в каждой шла своя трансляция. Достаточно встать полукругом, и каждый поймает свою часть, что до нас хотят донести.
Аверьянов не строил из себя бога, вместе со всеми занял полукруг. И кто-то сразу спросил: «Сесть можно? А то это надолго». Сели, да кому-то не понравился обзор и угол, снова поднялись на ноги. Практически, если верить трансляции, всюду воюют, кроме одной грани, где ничего интересного не происходило.
Капитан заглянул гению через плечо, пока интересовался, кому что дали.
– Как ты это объяснишь?
Евгений чуть повернул голову.
– Это первоначальная Земля. Тут ещё нет ни растений, ни животных, сплошной каменный массив.
Капитан изменился в лице, Аверьянов тотчас вернулся к обозрению своей грани. Среди камней появились светоподобные люди, занялись разметкой. Уверенно орудуя двуцветными жезлами, они кроили массу на фрагменты.
– Думается, эти лепёшки станут основой материка, вот кусок, похожий на Африку.
– Всё может быть, – согласился Аверьянов. – Ты обрати внимание на жезлы. Я хочу такой.
Капитан промолчал. Он не знал, что сказать. Уж сколько раз из своих источников получал подтверждение: если Аверьянов что задумает, так тому и быть. Что за механизмы он включает в работу, остаётся лишь гадать, но в итоге он получает, что планировал.
– Судя по возможностям, этим жезлом можно порезать Америку, как торт. Слишком они там уверены в собственной неуязвимости.
Капитан с Аверьяновым повернулись на голос. Григорий подошёл поинтересоваться, вставил свои пять копеек.
– Что хотел? – Капитан уловил посыл, тот хотел обратить внимание на какой-то момент.
– Мне показывают про Сталина и оружие предков.
– Так смотри.
– Я остановил просмотр. Мысленно создал кнопку, и остановил.
Командир согласился, что тема достойная, вошёл в зону обзора Гриши. Грань выдавала документальные кадры, будто съёмка велась современным оборудованием, с высоким качеством изображения. Один момент настораживал: при известной скорости в двадцать четыре кадра, информации хватило бы на час просмотра, в обычном режиме.
И капитану достало десяти секунд:
– Останови. – Он потряс головой, издал понятное «бр-р», но желания вернуться к материалу у него не появилось. – Перебор. Я не могу больше вместить, глаза не хотят видеть. Интересно, что скажет Евгений.
Этих десяти шагов ему достало, чтобы оформить мысль.
– Женя, такая подача нас убьёт. Мозги отказываются принимать такие объёмы.
Аверьянов оглядел остальных участников. Никто не справлялся, они отвернулись от граней и приходили в чувства.