Евгений отвязал шнурок, спрятал в рюкзак. Камушки сложил в сторонке, и даже мысли не возникло присвоить.
– И что тут у нас?
Проводник направился к великану, как старому приятелю. Очень знакомая ситуация: я тебе тут лоха привёл, разведи хорошенько, он мне мозг вывернул наизнанку.
Аверьянов принял вид школьника, которого незаслуженно оговорили.
Великан плавно довернул лицо, глазами прошёлся от макушки до ног. Йети что-то торопливо комментировал, объяснял устройство.
Когда кого-то называют тугодумом, мы радостно вздыхаем: я не такой! Но в этом пространстве такое поведение может считаться нормой. Хозяин самосвалов стал выбирать кандидатуру из машинок, кого задействовать в мероприятии. Взгляд его преследовал юркую штучку, с дамскими повадками, каблучков лишь не хватало. И бёдрами покачает, пока приценивается к куче, которую надо взять на борт. У Евгения на лице мелькнула улыбка: как баба незамужняя!
Краем глаза уловил движение. Великан поднял руку ко рту, издал протяжный гудок. С треском и обломками камней, из стены показался великан ростом поменьше, с детским лицом. Папаша пальцем указал на гостя, сынишка уразумел, для чего позвали. В десять добрых шагов пересёк площадку. Росту в нём – три с половиной, чуть выше йети. Они поздоровались, бурча непонятные слова, и двинулись в его сторону.
– Я переводчик, могу оказать содействие. – Сынок присел на корточки, но всё ещё был выше Аверьянова.
– Наконец-то! А я думал, придётся учить ваш язык. Мне чужие со школы не нравятся, ну, такой уродился. Теперь к делу. Что может предложить мне ваша контора?
Лоб переводчика сбежался в гармошку, но он быстро взял себя в руки.
– Мне обрисовали случай, теперь и сам вижу, что тебе нужно в первую очередь.
– Уже интересно.
Сынишка загнул один палец:
– Первое. Ты хочешь без препятствий ходить по мирам и возвращаться невредимым.
– Просто мечтаю.
– Но за тобой будут постоянно охотиться, а чтобы их оставить с носом, нужен… – он замешкался, подбирая слово, – скафандр специальный. Его смогут разглядеть посвящённые, для остальных он будет незрим.
– Здорово! Я на всё согласен!
– Именно поэтому ты должен пройти через… – переводчик оглянулся, – вот ту машинку. Только не пугайся, она вреда не причинит, а лишнее уберёт.
– Зубы выбитые восстановит?
– Не всё сразу. Как-нибудь в следующий раз.
На ходу, сбросив рюкзак, Евгений крикнул: «Я пошёл!»
– Погоди! Она тебя не примет, надо сначала договориться.
– Я назначаю ей свидание. Через пять минут. Ты согласна? Да. Я тоже.
Они вдвоём бросились за ним, схватили под руки и вернули на место.
– Ты какой-то неуправляемый.
– Всегда был таким, и буду. И перед смертью никакого страха.
Переводчик загнул ещё палец, пока йети двумя руками удерживал Аверьянова на камне, как приговорённого к сроку. Мол, не рыпайся, не то нос откушу, по барабану получишь.
– Встретишься и со своей Смертью, вам давно пора познакомиться.
– Это она? – Евгений мигом протёр глаза, уставился на молодку, которая возникла непонятно откуда, но цель имела определённую. – Я её уже где-то видел. – Он приложил два пальца к губам и поцеловал их трижды, отрывая на мгновенье.
– Ещё бы. Каждый раз, когда тебя выдают к рождению, она заступает на боевое дежурство.
Йети подал голос, что-то напомнил. Переводчик согласился:
– Слишком много хлопот ты доставляешь ей, на её месте другая бы отказалась давно: заберите негодный товар, дайте нормального.
– Хочешь обидеть? – Аверьянов изобразил хищную улыбку, и вроде бы в шутку, продолжил: – Валяй! Мне не привыкать. И давай уже, познакомь с бездорожницей этой, я уже загорелся желанием.
– Не остановить? – Сынок окликнул папашу, на своём языке. Верней всего, сообщил – мы готовы. Йети придерживал гостя за плечи, сейчас, по команде свыше, он выпустит тигра на арену.
И вот тут возникла ситуация. Быть может, впервые за всю историю человечества. Смертный узрел свою Смерть так близко, во всех подробностях; увидел и самосвальчик на каблуках, – опустим мелочи. Две дамские ипостаси сошлись посудачить – как бы договор заключали: отдай мне его на одну ночь, я верну, без обмана. – а почему ни мне? – ой, ты ещё сто раз успеешь, а я его больше не увижу. – врёшь! он сюда как повадится, ещё сама не рада будешь. – поживём – увидим.
И они, обе, одновременно сделали шаг в его сторону.
Вся его самоуверенность пошла трещинами, он спешно заглаживал их ладонями, ни минуты не сомневаясь, что всё делает правильно. Привалило счастья – подставляй карманы.