Увернувшись от «кошки», которая ударилась о запертую дверь (и, кажется, отбросила тех, кто находился за ней), Салватер снова вызвал боевое пламя. Огонь охватил тело демона. Но продержалось оно совсем недолго, не причинив противнику никакого вреда. Разозлившись, монстр вновь метнул крюк. Поздно! В это время с треском вылетела дверь.
- Голова Дракона!
Яркий диск на лету срезал трехпалое орудие, проскочил сквозь тело демона и исчез. Две искореженные половинки того, что раньше было обычным щитом, разлетелись в стороны. От черных и дымящихся останков отделилось нечто темное и, поднявшись к потолку, скрылось в направлении сферы. Вновь раздался тот самый тихий щелчок, завершая битву.
В изумлении стояли в сломанных дверях воины города, заставшие самый конец нелегкого сражения. Больше здесь делать нечего. Взяв в руки злополучный черный шар, Салватер повернулся к ворвавшимся и... исчез у них на глазах.
Опомнившись, стражники бросились к раненым.
- Воевода жив, но без сознания!
- Интендант тоже!
Двоих пострадавших аккуратно уложили на носилки и вынесли. Один из оставшихся воинов, окинув взглядом творившийся в комнате хаос, произнес:
- Ну и дела здесь творились... За год не уберешь!
Остальные промолчали.
Из-под завалившегося на стену шкафа раздался шум. Кто-то пытался выбраться наружу, отбрасывая столы и стулья. Воины бросились на помощь, раскидывая завал. Спустя некоторое время они вытащили из-под угла, образованного стеной и шкафом, Зулана.
Глава 11. Лечебница Закариуса
Темная сфера взорвала небеса и взметнулась острыми полосами разорванного пространства, сбивая с ног. Пропасть раскрыла свое бездонное чрево. Он едва держался на краю пропасти. Соскальзывал, испытывал ужас, но держался.
Вот и она - протянула руку помощи. Но... что?! Слова сами сорвались с пересохших губ: «Нет, не надо! Прошу, не делай этого! Вспомни о том, что было!»
Держаться нет сил. Нечем дышать. Пальцы разжались сами собой. Зацепиться не за что, сколько ни хватался он руками. Бездонная пропасть ненасытной трещины разверзлась под ногами. Тьма понеслась навстречу, чтобы принять в себя беспомощное тело воина. Невыносимый смрад встретил долгожданного гостя, укутав противным дыханием.
Ураган криков и кошмарных воплей вырвался откуда-то снизу. Нестерпимо завопили в голове чьи-то стоны. Словно навсегда поселились там, чтобы вечно пытать и мучить несчастную жертву.
Зачем она сделала это?! Зачем обрекла на такие муки? Ради чего совершила она предательство? Это все неправда. Это не может быть правдой! Невозможно верить, что она пошла на такой шаг, презрев все, что было между ними!
Нечто неведомое поднялось снизу из тьмы навстречу, подражая всем движениям. Это он сам?! Или не он? Его точная копия встала напротив.
Они стояли и смотрели друг другу в глаза, словно заклятые друзья. Или старые враги.
Копия неожиданно развернулась и пошла прочь. Куда?
- Стой! Что ты хотел сказать?
Копия остановилась и через плечо посмотрела на него. Губы шевелились, повторяя беззвучную речь.
Зачем его копия произнесла эти ужасные слова?
Зачем он повторил фразы этой жуткой молитвы?
Нет, нет, забыть, забыть! Он не хочет этого видеть! Он не хочет в это верить! Он не хочет этого знать! Он не хочет этого помнить!
Он хочет лишь забыть о ней...
Зулан проснулся, резко открыв глаза. Дневной сон не принес совершенно никакого облегчения. Один сплошной кошмар. Стоило ли тогда вообще засыпать?
Заметив, что пациент уже не спит, к нему подошла пожилая помощница лекаря.
- Ну, проснулся? После пережитого всякое может присниться... На, лучше попей медку. Помогает.
- Спасибо!
Выпив предложенное угощенье, воин расслабился, откинувшись на подушки. Опять то же самое. Еще страшнее предыдущего сна. С каждым разом все хуже и хуже. Самым ужасным в этом видении были те жестокие и неправильные слова... Как они звучали? "Забыть все"? Нет, как-то по другому. Может "стереть все"? Снова не то. Где он мог слышать их раньше?
Вот уже несколько дней Зулан находился в лечебнице. Их троих, - его, интенданта и воеводу, - разместили в отдельных палатах. Осмотрев всех пострадавших, лекарь пришел к выводу, что некоторое время им следует находиться под наблюдением.
Это невольное заточение не обрадовало воина. Враги могли устроить очередную диверсию, на город снова могли напасть несметные полчища болотных чертей. Конечно, Салватер-Волк вряд ли стал бы сидеть без дела, но скидывать все возможные проблемы на него одного было неправильно.