– Хорошо, давайте теперь вернёмся к киднепперу, – предложил Виттич, осторожно меняя тему. – Что ещё вы можете о нём сказать?
Кросстин плечами пожал многозначительно, снова посмотрел в листы перед собой. Это была распечатка телефонного разговора Ставтириса и похитителя. Она не передавала голосовых и интонационных нюансов, но сам детектив столько раз прослушал уже эту запись, что помнил её наизусть. И всё равно предпочитал держать её рядом, боясь упустить даже малейшую из деталей.
– Ну, лично мне интересным показался момент со временем, – сказал Кросстин и, встретив недоумевающий взгляд Виттича, пояснил более подробно: – В сообщении, присланном вместе с фото мальчика, сказано было, что деньги должны быть собраны к восьми часам вечера. А теперь киднеппер ясно говорит, что сумку с выкупом нужно оставить в семь часов в урне у памятника Свободе. Смена времени на час должна что-то значить? Или это смена плана? Или похитителю настолько не важен этот нюанс во времени?
– А вы как считаете? У вас самого есть версия на этот счёт? – Зоран явно заинтересовался, даже подался немного вперёд. – Когда вообще из тех урн на площади забирают мусор?
– Вот-вот! – Кросстин даже рассмеялся, довольный сообразительностью собеседника. – Сначала я подумал, что у похитителей нет чёткого плана, и эта путаница возникла поэтому, но потом сделал запрос в городскую Управу. Машина уборщиков проходит всегда в одно и то же время с семи вечера до восьми. В этот самый временной промежуток. И вот за вот этот час кто-то должен будет прийти за деньгами. «Закладка» в виде сумки – вещь приметная. Это она, кстати? – Детектив головой мотнул, переведя глаза с лица Ставтириса на чёрную сумку у его ног. – Вам удалось собрать всю требуемую сумму?
– Нет! – коротко, как плевком сквозь зубы, ответил Энквис.
– Там триста семьдесят одна тысяча, – уточнил, поспешно добавляя, Зоран. – Не хватает не так уж и много. Тридцать тысяч всего лишь. Без одной тысячи...
– Мне обещали выдать на этот случай недостающую сумму. Это, конечно, будут поддельные банкноты, но выполнены они настолько качественно... Уж поверьте, заметить подделку сможет только профессионал.
– Нет! Не надо никаких подделок! – громко и чётко произнёс Ставтирис, нахмуривая светлые брови. – Пусть будет столько, сколько есть.
– Ну что вы! Я уверяю вас: это высококачественные копии. Это не просто офисный принтер. Мы держим их для подобных случаев, и ещё ни разу не было никаких осечек.
– Нет! – снова повторил Ставтирис, упирая костяшки кулаков в бёдра.
Кросстин не смог выдержать его тяжёлый взгляд исподлобья и, ища поддержку, перевёл глаза на Виттича, но тот лишь плечами слегка передёрнул понятным без слов движением.
– Вы можете убедиться. Я принесу их вам, и вы посмотрите. Сам посмотрите, и если они... – Кросстин начал объяснять, подбирая каждое слово, но быстро справился с собственной растерянностью и дальше уже продолжал более уверенно и твёрдо: – Это отлично отпечатанные купюры. У каждой свой уникальный номер. Есть даже водяные знаки и три степени защиты воспроизведены довольно точно.
С медленным шипящим выдохом сквозь разжатые зубы Ставтирис, смиряясь против воли, откинулся на спинку стула. Долгим взглядом исподлобья смотрел на детектива, и тот, смутившись, повторил снова:
– Я покажу вам эти деньги. Вы посмотрите своими глазами, насколько хорошо они сделаны. Тем более эти три пачки легко затеряются среди ваших...
– Если эта ваша подделка всплывёт при делёжке, кто пострадает при этом? Мой сын! Он будет рядом! Вы понимаете, чем это может кончиться для него?
– Конечно же, я всё понимаю. Но подделка не всплывёт, уж поверьте. К тому же неполная сумма залога тоже может разозлить похитителей. О таком вы не думали?
Ставтирис промолчал в ответ на этот вопрос, снова опустил голову, взглядом упираясь в пол. Чувствуя хоть и маленькую, но победу, детектив Кросстин продолжил говорить дальше:
– А также с вашего согласия – только с вашего согласия! – мы можем между банкнотами разместить свой трекер. У нас есть совсем крошечные «жучки». Плоские, на липкой основе... Беспрерывный сигнал будет идти часа три. Хватит отследить до любой точки в городе и в пригороде тоже.
– Трекер среди денег – это трюк для дураков! С этими ребятами он вряд ли сработает, – с сомнением высказался Виттич, замечая, что Энквис опять с головой ушёл в собственные мысли и не готов вникать в детали предстоящей операции.