Бровью дёрнул, но больше не сказал ничего, когда Мэт подставил под кипяток третью кружку. Самого его больше устраивало то, как складывались имеющиеся обстоятельства: заложник сидит на наручниках в соседней комнате, сидит тихо и смирно, вот пускай и дальше себе сидит. Чем меньше глаза мозолит – тем лучше для всех. Но Мэт, был иного мнения. Попросил тихонько:
– Его тоже надо бы хоть кофе попоить или чаем. У нас же ещё есть пакетики? Там на всех должно хватить... В туалет сводить, пустить умыться... Не изверги же мы, держать его, как собаку, весь день на привязи.
– А ты смотрел, он там хоть живой? – усмехнулся криво Вик, но тем не менее наполнил кипятком и третью кружку. – Не слыхать и не видать паршивца... Хотя как его увидишь? – сам себя поддел на слове и хохотнул почти беззвучно. Ключ от наручников нашарил в нагрудном кармашке рубашки, расстегнутой и оставленной навыпуск, и отправился в детскую спальню.
Мэту нравилась такая сговорчивость брата. Когда он не ведёт себя по-армейски, то и на нормального парня похож. Тогда нет в нём ни злобы, ни опасности в прищуре глаз. Тогда он совсем не кажется бессердечной машиной или бездушным роботом. Тогда он и шутить способен, и смеяться, и быть заботливым. И когда он настоящий?
В проём двери, ведущей из кухни в общий коридор, Мэт видел, как Виктор втолкнул мальчишку в ванную комнату, что-то сказал негромко с ощутимой угрозой в голосе.
– Пусть только не закрывается изнутри! – крикнул Мэт вполголоса, а потом добавил почти шёпотом: – А то мало ли что...
Что именно, он и сам не знал, даже задумался, пытаясь вспомнить, есть ли в ванной окно. Кажется, есть. Маленькое и узкое под самым потолком, так называемая естественная вентиляция. Вспомнил ещё, что на нём, на выступающем закраешке подоконника, стояли рядком рулончики туалетной бумаги и баллончик с освежителем. Но вот была ли на окне решётка или хотя бы сетка, так и не смог вспомнить. Да и ладно! Мальчишка после вчерашнего так напуган и послушен, что вряд ли будет повторять попытку побега. Зачем ему головой рисковать? Осталось лишь выкупа дождаться, а там... Впереди родной дом и любимый папочка. И полная семейная идиллия!
– Слышь, я знаю, у тебя носки запасные есть, – сказал Вик, возвращаясь на кухню с наручниками в руках. – Найдёшь ему, хорошо? – Мэт на это только кивнул, соглашаясь. – Чего босиком-то его держать, ещё простудится...
Виктор сел на вторую свободную табуретку, задумчивым неподвижным взглядом долго смотрел на наручники в руках, покачивая их в пальцах так, точно вес железок хотел определить на глазок, а потом бросил на стол и потянулся за кружкой с кофе.
___________________
Несмотря на молодость и некоторую упёртость в суждениях, детектив Кросстин вёл себя довольно грамотно, уверенно и спокойно. Профессионально, надо сказать. Задавал правильные и умные вопросы по ходу дела и сам отвечал компетентно и с глубоким знанием всех нюансов своего дела.
И когда тема исчерпала себя, Зоран понял вдруг совсем неожиданно, как сильно он устал. Глядя на лист перед собой, который они вместе с детективом исчертили коряво и бегло прорисованными схемами наблюдения и охвата, спросил вдруг сам себя:
– Хорошо, а Энквис что же? Ещё и деньги унёс собой...
Поднялся идти искать, вернуть обратно, а Кросстин вопросом неожиданным остановил:
– Вам он о своём прошлом больше ничего не говорил? Вы сколько у него служите? Года три уже?
– Почти четыре, – поправил Зоран, подтягивая до одного уровня манжеты рубашки из рукавов пиджака.
– И что же, он ни разу не откровенничал с вами, так сказать, за рюмочкой чая? О дагмарском прошлом, о службе в армии, о своём бегстве к нам, сюда, через границу...
– Его жена погибла при переходе через Ронну, и это всё, что я знаю. Ну, и мальчик чуть не утонул тогда же... Он очень его любит, поймите. Он ради Арвида способен на любую глупость. Этого я и боюсь. Его нельзя оставлять одного. Ни в коем случае! Чтоб не наделал дел... – Зоран слегка улыбнулся, будто смутившись под прямым взглядом Кросстина откровенности сказанных слов, тут же тему сменил встречным вопросом: – А вы что же, тоже считаете, что причина всему не только деньги?
– Тоже? – Детектив губы скривил в вопрошающей улыбке, смотрел в ожидании хоть какого-то объяснения.
– Конечно же! Здесь явная месть. Я тоже слышал тот разговор с похитителем... И он серьёзно настроен. Упорство одного на месть другого... Это всё кончится кровью, помяните мои слова. Но чутьё меня редко подводит. И тогда будет совсем нехорошо... для всех нехорошо... – Зоран тихонько помотал головой, чувствуя горечь во рту от собственных пророчески прозвучавших слов.