Детектив Кросстин, точно напоминая о себе, громко и хрипло откашлялся, полез за чем-то в ящик стола. И все какое-то время молчали. Ставтирис угрожающим, яростным взглядом сверху смотрел на испуганно притихшую Таллис, а Виттич тянул начальника своего за рукав, пытаясь побороть его напор и вернуть Ставтириса на место.
Эта немая сцена кончилась коротким и резким движением детектива Кросстина, когда он бросил на стол перед задержанной девушкой небольшой пакетик для вещдоков. Ставтирис тоже на него глаза перевёл и шумно выдохнул сквозь зубы чуть не со стоном.
В прозрачном мешочке с зип-застёжкой оказалось небольшое украшение: серебряная стрекоза с бриллиантовыми крошечными камешками на месте глаз. Изящная такая вещица. И алмазы, несмотря на свой размер, заиграли при искусственном освещении.
– Откуда... откуда это? – Ставтирис глаза отвёл с трудом, смотрел теперь только на Кросстина и смотрел с такой мукой, что дышал еле-еле, будто разучился. – Вы не сказали мне... Почему вы не сказали сразу? Это зажим для галстука... тот самый... Я сам его подарил... в прошлом году ещё... на день рождения...
– Вы не имели права обыскивать... Это незаконно... Мне никто ничего не предъявлял. В чём меня обвиняют вообще? – громко почти навзрыд возмутилась Кимберли, тоже глядя то на украшение, то на детектива. – В моём шкафчике... в моих вещах... На каком основании?.. Я... я знаю свои права...
– Тише, малышка... Тише... – остановил поток её возмущённого негодования детектив Кросстин. – Ты узнаёшь эту штучку, так ведь?
Девушка кивнула с неохотой в ответ на вопрос с подвохом. Смотрела то на украшение, то на следователя. Ставтириса, возвышающегося над собой, как будто не замечала вовсе. А тот стоял, кулаки стиснув, с хрипом клокочущей ярости дышал быстро и часто. Он еле сдерживал себя от желания схватить и трясти эту девчонку, пока она сама во всём не признается.
– Откуда у тебя эта вещь? Она же дорогая довольно-таки... Не надо быть экспертом, чтобы понимать это, правда же? – Голос Кросстина вкрадчиво звучал, почти с лаской.
Произведённый эффект детективу и самому очень понравился. Приятно было видеть испуг и возмущение в глазах милой Таллис, разом растерявшей всю свою самоуверенность и браваду. Не меньшую радость доставляли растерянность и боль на лице этого нахального гордеца Ставтириса. Он диктовать правила рассчитывал, надеялся и здесь приказным и властным тоном добиться всего, чего пожелает. Но не вышло!
Не всё будет так, как ты желаешь! Зато подчиняться правилам научишься и будешь слушаться тех, от кого может зависеть жизнь твоего похищенного мальчишки. Знать будешь, что не всё в твоих руках и не все в твоей власти, как этот Виттич. Неплохой, кстати, детектив он был, как все говорят, да сменил службу на служение.
– Я нашла её на полу под одним из столиков, – честно глядя Кросстину в глаза, призналась вдруг Кимберли Таллис. – В прошлое своё дежурство, когда мыла полы... Конечно, это дорогая цацка... сразу видно, что не бижутерия. Наверно, её надо было сразу хозяину отдать... пусть он сам решает, что с такой красотой делать. Но вы же понимаете женщин, правда? Я её спрятала в шкафчике... Ну, не домой же нести. Мало ли что? А вдруг хозяин спохватился бы и вернулся... требовать назад, а тут такое... Ещё воровкой назовут. Нет уж!
– Это неправда! – с яростным клёкотом выдавил из себя Ставтирис. – враньё неприкрытое... Мой Арвид – и в забегаловке при дороге?! Никогда! Под дулом пистолета только...
– Я знаю, где я нашла эту птичку! Это был крайний столик слева... Самый первый в ряду... сразу у окна! Там она валялась... на полу... у ножки дивана...
Кимберли Таллис смело смотрела Ставтирису в лицо, выдерживая без дрожи и страха взгляд его серо-стальных глаз, видела эту кривую ухмылку неверия на неулыбчивых губах и всё равно повторяла снова и снова:
– Я нашла её! Просто нашла! Думала, это заколка такая... зажим для волос... Думала, её просто потеряли – и всё!
– Это враньё всё! Наглый трёп! – Ставтирис не кричал, но каждое из слов его обвинения звучало весомо и жёстко, как выстрел из тяжёлого табельного «Вестона». – Просто обман и ложь намеренная! Этот зажим я лично заказывал в Столице. Ювелир при мне уничтожил форму для отливки. Эта вещь уникальная! Я не покупаю другие! Только так!
– Что за народ был в течение дня за тем столиком? Ты помнишь хоть кого-то? Когда это было? Давно? – Детектив Кросстин наконец-то вмешался, но склонен был поверить девчонке. Судя по его вопросам, так оно и было.