– И чего бы это вдруг? Я что, маленький... или больной? – ворчливо отозвался на всё это Ставтирис, привычно подгоняя сиденье под себя, прежде чем усаживаться в ответ на приглашение Магды.
– Нет, ты здоров, но не в этом всё дело. Сына у тебя не каждый день похищают... А Виттич просто сказал, что ты можешь наделать глупостей, вот и всё. Он переживает за тебя. И я... я тоже переживаю, – честно и потому спокойно призналась Магда.
– Понятно. – Ставтирис громко вздохнул с протягом, явно давая понять, что такие разговоры о себе его возмущают или даже злят. – Я же не дурак. Что он думает обо мне?
– Всё нормально, родной, – улыбнулась Магда примиряюще. – Что тебе тот детектив сказал? С той девушкой уже поговорили? Она знает хоть что-то?
– А что, Зоран не рассказывал? Про фото сказал, а про остальное – нет?
Чувствуя раздражение и холодность в голосе Энквиса, Магда не ответила сразу, отвлеклась на дорогу, на первом же перекрёстке пропуская на светофор почти пустой автобус. Спросила сама, оставив вопросы Ставтириса без ответа:
– Что полиция насчёт выкупа говорит? Кто должен будет передавать деньги?
– Деньги я сам буду передавать, что бы они там ни решили! – жёстко заявил Ставтирис. – Я лично хочу видеть одного из них! А потом выслежу и...
– Энквис! – перебила его Магда с изумлением. – Ты сам-то себя слышишь? Ты что, убивать их всех собрался?
– У них мой Арвид...
– Да! Но это же неправильно! Неправильно как-то... Мстить – это всегда неправильно. Кровью на кровь отвечать...
Ставтирис на это ничего не сказал, всё также молча открыл папку с фотографиями и подал телефон баронессе.
Машина в очередной раз замерла на светофоре и на этот раз задержалась дольше положенного. Хорошо, что в воскресный день автомобильное движение было настолько слабым, что, пока Магда просматривала фото, никто не сигналил им сзади, не ругал, не грозил кулаком.
– Бедный мальчик... – с болью прошептала баронесса, возвращая телефон. – Но эти фото сделали своё дело... Ты напуган, ты злишься, ты не хочешь думать ни о чём другом. Все мысли: как спасти его! Как ему помочь? Что сделать?! И быстро!
– Да! А как иначе? Ты видишь что-то другое? – огрызнулся Энквис, переводя глаза с дороги на лицо своей женщины.
А она за рулём машины казалась в эту минуту более строгой, чем обычно, серьёзной до холодности и даже немного чужой.
– Конечно, я хочу, чтоб всё было сделано быстро! Вчера мы чуть не схватили эту шайку! Мы – я и Зоран! В том домике... Мы разминулись в какие-то минуты... Эта чёртова «Палетта»! Арвида увезли на ней – а я... я проехал мимо! Мимо!
– Так бывает иногда... – мягко с привычной уху утешающей интонацией начала Магда, удаляясь от центра города в район престижных застроек.
Знакомые глазу особняки в два этажа, с башенками, с высокими окнами и узорными металлическими решётками оград потянулись справа и слева.
– Вот именно! Иногда! Мне не хватило каких-то десяти минут. Ну, может, чуть больше. Арвид уже мог бы быть дома... А теперь он неизвестно где!
– Их кто-то предупредил, да? Почему они сорвались так внезапно? Сменили место...
– Внезапно? – переспросил, недоумевая, Ставтирис, задумался на миг, но потом продолжил: – Почему внезапно? Они успели прибрать место... отпечатки стёрли и всё убрали за собой...
– Их предупредил кто-то! – снова повторила Магда настойчиво. – Кто-то в твоём окружении заодно с похитителями. Точно!
– Ты так думаешь? – Ставтирис брови задумчиво нахмурил. Об этом он уже успел подумать, но так пока ничего и не решил.
– Я так чувствую! И уж если не на основании фактов, то просто интуитивно.
– Женская интуиция? – хмыкнул Ставтирис со вздохом, снова просматривая фото на телефоне.
Магда уже сворачивала на подъездную дорожку к дому, последнему в правом ряду особняков. Не самому роскошному из них, не самому высокому, но уже успевшему стать родным, как может быть родным любимый дом, в котором живёт дорогой тебе человек.
Их встречал один из ребят охраны, он проследил за автоматикой, открывшей и закрывшей ворота, и сейчас ждал, стоя у клумбы, красиво оформленной валунами из серого песчаника и цветущими клариссфитумами. Магда сама ещё весной высаживала эти цветы, всегда, подъезжая к дому, любовалась ими, и сейчас задержала взгляд на их снежно-белых соцветиях.