Стянул ветровку, рубашку, оставаясь в майке и в свободных спортивках, удобных, хоть и не совсем новых. Перед выходом в душ сгонял, переоделся во всё чистое. Такое у него было правило: на бой выходить чистым и в чистом.
Думал ещё, что делать с ботинками. Разуваться или не стоит? Как она пойдёт, эта драчка? Но Вялый не любит, когда по тому покрытию на площадке обутыми ногами топчутся. Значит, правильней будет разуться сразу. Всё равно разуваться придётся, так и так.
Наклонился, по очереди развязывая шнурки на ботинках, а телефон продолжал вибрировать уже непрерывно, глухо в толще скинутых горкой вещей, но требовательно.
– Чё, не будешь смотреть даже? – оскалился Денни.
Пространство гаража за его спиной всё ещё тонуло во мраке, свет дежурной крошечной лампочки обозначал аварийный выход. Такая же лампа горела над дверью лифта. Ещё несколько потолочных светильничков освещали площадку для боя. Видно было, как в темноте этой толкутся какие-то тени, привлечённые азартом, запахом шальных денег и предстоящего действа.
– А вдруг кто важный звонит? – продолжал Денни настойчиво, глядя на Майка снизу. Он ему едва до плеча доставал.
– Я знаю, кто это, – хмурясь недовольно, ответил Майк. – И она подождёт, уж поверь.
– Она? – Денни рассмеялся с пониманием. – Девчонка та твоя, да? Ты всё ещё с ней? С той блондиночкой крашеной... Я как-то видел вас вместе на улице... шли, держась за ручки... как школьники... ей-богу, школьники... Крепко она тебя взяла за одно место...
Майки из-под тёмных густых бровей таким взглядом смерил Дена, что тот тут же примолк, засмеялся с пониманием. Помолчал какое-то время, заворожёнными глазами глядя, как Майк неспешно бинтует сам себе левую руку: сначала петля на большой палец, потом на запястье несколько оборотов, потом каждый палец отдельно и снова запястье. Приглаживая конец белой ленты с «липучкой», Майки поймал взгляд Денни и спросил:
– Ты сам-то сделал ставку? На чью победу?
Ден смутился перед такой прямотой, хмыкнул, отводя карие глаза, но Майк ждал ответ, продолжая разглядывать прямо и настойчиво.
– Я того парня хотел увидеть сначала. Кто он хоть такой-то... Никто не знает, кого из наших ни спрашиваю. Лошадка тёмная... – признался со вздохом Денни. – Да у меня с собой всего три сотни. Специально придержал для ставки на этот бой. На Рыжего Расти думал... чтоб наверняка...
– Вот и ставь на меня! – перебил Майк, разматывая бинт для правой руки.
Задумался, что делать с перстнем с той самой львиной мордой. Это был его талисман, и с ним он никогда не расставался, с тех пор, как отец умер. Раньше это была его печатка, и он тоже её берёг и любил.
– Рисково так... – Ден вздохнул, плюхаясь на пустую табуретку.
Люминесцентная лампа под потолком ниши своим холодным свечением подчёркивала бледность его маленького личика, чернила мешки под глазами. Недосыпы вечные и усталость доконают его в итоге.
– Чем ближе ко времени встречи, тем ниже будут ставки. Сам знаешь, как это работает. Поэтому не тяни – иди и ставь сейчас свои три сотни! Мой тебе совет!
Ден на Майка снизу посмотрел, по-птичьи склонив голову на бок. Предложил, немного подумав:
– За тебя, может, поставить? Есть у тебя с собой хоть полсотни?
– Я вообще пустой! Даже мелочи нет! Займи из своих? Хоть сотню... Выигрыш получишь – заберёшь. Только на меня ставь, понял. На меня – не надо того парня. На меня, Ден, ты понял?
Денни поднялся со вздохом, принялся рыться по карманам с таким лицом, будто никак не мог вспомнить, куда убрал эти свои три сотни. Поплёлся в темноту с явной неохотой. А вернулся быстро, чуть не бегом прибежал. Запыхавшись и дыша одышливо, зашептал-заторопился, делясь последними новостями:
– Мне сказали сейчас... ты представляешь, Майки... О! Плакали все мои денежки... И сотня твоя... Я на твою победу поставил, кстати... Вот же ж задница-то где теперь... полный улёт!
– Что случилось? Ты чего? – Майк бинтовал в эту минуту вторую руку, продолжал хмуриться с серьёзным лицом, ничего не понимая.
– Вялый-то сам на твой проигрыш ставит, вот, что мне ребята сказали. Не верит он в тебя... Или тот парень – просто монстр... Он порвёт тебя, Майк, порвёт в клочки, как газету... Уж если сам Вялый решил не ставить на тебя... Чёрт! И я... я... дурак... Ставки уже сделал... Тебя послушался... За себя и за тебя на твою победу... Хотел назад деньги забрать... Ага! Хана, в конторе сказали... Не будет никакого «назад» перед самой игрой...