Он не успел понять, как так быстро оказался на полу, ведь бой только начался. Зрители вокруг кричали и свистели, верещали исступлённо и победно женские голоса, а сам Майк в первые секунды ждал добивающей атаки Чака.
И это правильно – добить поверженного противника, не дать ему подняться, пока он оглушён после падения и ничего не понимает.
Ожидая пинка в голову или в лицо, Майк закрылся рукой, перекатился на бок, толкнулся другой рукой и ногами. Чаки был рядом, но не ударил, пользуясь моментом и беспомощностью противника, он лишь слегка подпнул его под руку, удерживающую тело. Слегка-то оно слегка, но Майк после этой подсечки снова повалился на спину. И Чаки спокойно перешагнул через него.
Болельщики и болельщицы заезжего гостя восприняли эту издёвку с огромным восторгом, взорвались новой волной криков, свиста и аплодисментов. Видимое всем преимущество его над местным бойцом давало ясный ответ на вопрос, кто будет победителем в этой встрече.
Следующим надо было ждать пинок в живот или по почкам. И Майк ждал именно такого удара, на секунду даже зажмурился, готовясь к боли, но Чаки стоял над ним с раскинутыми руками, явно красуясь и рисуясь перед зрителями, а потом великодушно отступил, отпятился на несколько шагов, позволяя Майку подняться.
Боец свободного стиля, а не просто боксёр или обычный уличный драчун из банды отморозков – это всегда самый сложный противник. С такими Майк пару раз имел дело и знал, что противопоставить такому можно лишь скорость и ближний бой. Тогда ноги ему не помогут. А уж удары кулачные Майк всегда терпел стойко.
Он снова первым пошёл в атаку, быстрыми шагами догоняя Чака. Ещё чуть-чуть – и тот прижмётся спиной к сетке, и тогда... Тогда он сполна почувствует на своей смазливой мордочке, что такое крепкий кулак с правой или сразу отработанная «двоечка» с обеих рук.
Но Чаки и сам понимал, как опасно ему быть между более крупным и тяжёлым противником и стенкой, поэтому он пятился и отступал, несколько раз смазанными, но болезненными ударами в лицо встречая Майка.
Один из них пришёлся самому же Майки по пальцам, так, что собственной рукой, смягчающей удар, он задел себе же нос и губы. Кровь после этого удара появилась не сразу, и было её немного, но гул в зале стал как будто раза в два сильнее.
Походу, за это время зрителей заметно прибавилось, но все они так и так болели не за Майка. Он старался не слышать голоса, но чувствовал кожей энергетику зала, чувствовал её враждебность к себе. Возможно, всё дело лишь в том, что большинство не ставило на его победу. Но сам-то Майк ещё не был готов к поражению. Злость медленно заполняла его где-то внутри, злость и ярость, и какая-то даже обида на то, что Вялый не верит в его победу, не доверяет своему бойцу.
В ответ на эти мысли вспомнились слова Денни: «Да-а... ты не Расти...»
Да, Майк – не Рыжий Расти! Он просто Майк Джуиттли! Просто Джуи... Так звали его раньше, сокращая длинную фамилию. Под этой кличкой его помнили многие и боялись. И сегодня он не отступит так легко. Он будет биться, пока сможет стоять на ногах.
Чаки продолжал ещё скалиться с улыбкой, но, кажется, уже больше работал на публику. Он начинал понимать, что противник при явной разнице в весе и скорости не уступает ему ни выносливостью, ни упорством, ни жаждой победить.
И Чаки перестал играть и рисоваться. Атакуя, он больше не позволял себе обманных выпадов или даже каких-то уступок, намекающих на его великодушие и превосходство.
При очередной атаке он уронил Майка на колени, но уже не ждал, пока тот поднимется, а просто прямым и коротким ударом без замаха залепил точно в лицо.
Майка спасло лишь то, что в последнюю секунду он угадал этот выпад и сработал молниеносно, закрываясь локтями высоко вскинутых рук. От второго удара не просто ушёл, а поймал Чаки на встречном, когда тот, потеряв осторожность, приблизился почти вплотную.
Этот обмен ударами, особенно сильными в ярости и злости, уронил их обоих на пол, и несколько минут они, как два простых драчуна, катались по полу, мутузя друг друга кулаками и коленями.
Более лёгкий и быстрый Чак вывернулся, отполз и пружинисто вскочил на ноги. Но больше не ждал в сторонке, а бросился, чтобы пнуть оглушённого Майка прямо в лицо.