В баре «Золотые лучи» полицией пресечена драка с поножовщиной, и опять никто особо не пострадал. Лишь лёгкая тяжесть побоев и один поверхностный порез. Несколько пьяных дебошей в частном секторе Центрального массива, закрытый наркопритон...
Ведущий новостного канала зачитывал с листочка новости, изредка поднимая глаза, а напоследок обратился к зрителям без всякой «шпаргалки»:
– По последним, полученным только что свежим данным, город всколыхнула самая крупная на этот час новость «больших выходных». Ещё в четверг минувшей недели с парковки элитной частной школы «Островок счастья» неизвестными лицами был похищен единственный сын крупного чиновника из Комитета городского Управления. Арвид Ставтирис – шестнадцатилетний школьник и сын миллионера и политика Энквиса Ставтириса должен был встретиться с отцом и ждал машину на парковке своей школы, когда был дерзким образом схвачен и увезён в неизвестном направлении. Похищение, по мнению полиции, совершено было либо из мести, либо с целью выкупа.
Как сообщает полиция, злоумышленники не спешили выходить на контакт с отцом мальчика до середины воскресенья, а после отосланных миллионеру фотографий сына всё же выдвинули встречные требования: четыреста тысяч наличными в банковских упаковочных листах, чистыми неоцифрованными купюрами... Тем самым эти требования подтверждают факт похищения с одной лишь целью – целью личного обогащения.
Как будет происходить обмен заложника на деньги и какова в этом роль полиции, пока не ясно. Но вопросы в другом: жив ли ещё сам мальчик? Почему само похищение столько дней держалось в полном секрете? И смеет ли полиция обнародовать подробности данного преступления?
Сидя на полу, Арвид смотрел и слушал новости вместе со всеми, видел свою фотографию на экране, узнал сам себя сразу же на одном из тех недавних снимков на телефон, что делались ещё в первый день в охотничьем домике. И радовался и боялся тому, что видел. Полиция занялась поисками, это хорошо, но как теперь поведут себя сами похитители? Испугаются ещё и решат избавиться от жертвы, не дожидаясь выкупа?
Задумался, отвлёкся на момент, а ведущий новостей продолжал говорить дальше:
– Сам отец похищенного школьника отказался давать хоть какие-то пояснения по делу, но, как нам стало известно, он готов объявить о награде за помощь следствию. И сумма вознаграждения уже прозвучала в одном из последних блоков ГловалНовостей. Она варьируется от тридцати до ста тысяч кредов в зависимости от ценности полученной информации. А полиция в данный момент проводит следственные мероприятия, а также поиск возможных свидетелей и допрос уже имеющихся...
– Были свидетели? – удивился Мэт. О сне он моментально забыл, сидел на кровати, глядя на экран во все глаза. Повернулся к брату, когда тот отключил «телек», и снова повторил вопрос с легко читающейся тревогой в голосе: – Разве нас мог кто-то видеть? Какие ещё свидетели, Вик? Тот пацан возле школы, что ли... это их свидетель?! Он ничего не мог видеть! Ведь ничего же, да?
– Успокойся, Мэттью! – жёстко, сквозь зубы, с нажимом на каждом слове приказал Виктор. – Просто успокойся. Не верещи, как девчонка... Просто дай подумать.
– Он вовлёк в это дело копов... Теперь и они нас ищут... – Мэт был чуть ли не в ужасе, со стоном лохматя волосы на макушке. – Почему твой дружбан не предупредил про копов сразу? Папаша не должен был... ведь скажи... А теперь что же? Когда ещё и копы нас ищут... Что нам делать теперь? Я не хочу обратно в тюрьму... Я не сяду больше... Я не буду снова... не буду...
Мэт кричать был готов, в таком он находился отчаянии, но Виктор не сказал ему больше ничего, не одёрнул, не попытался заткнуть – просто подошёл и приобнял его, сидящего на кровати, локтем прижимая к себе его голову.
Арвид снизу, всё ещё продолжая кутаться в покрывало, смотрел на них двоих. Злорадствовать хотелось, видя ужас Мэта и его отчаяние, зная тот тюремный кошмар с его слов, а не получалось. И другая мысль засела в голове накрепко: «А если они испугаются настолько, что не станут дожидаться выкупа? Если решат просто избавиться? Убьют – и дело с концом! Фото уже у отца. И если он готов платить вознаграждение за помощь следствию, он и на выкуп деньги найдёт. Найдёт и заплатит! А заложник уже и не нужен им больше. Боже! Что же будет теперь? Что?!»