Он так и не смог ни шага сделать ни глубже в воду, ни ближе к берегу, заворожённый ужасом перед своей непреодолимой фобией, когда откуда-то сбоку ураганом, полным ярости, на него налетел Вик. Сбил с ног толчком в спину и в плечо, роняя прямо в воду лицом. А сам сверху навалился, будто утопить хотел. Давил и давил вниз за затылок, а второй рукой бил кулаком по спине и по плечам, куда придётся.
Арвид первые секунды даже не сопротивлялся, настолько был скован ужасом перед своей фобией, и потом, когда вода попала на лицо и в рот, и в нос, и даже в глаза. Но страх за собственную жизнь заставил его бороться изо всех сил, выкручиваясь с изворотливостью кошки, которую хозяин пытается искупать в собственной ванне.
А Вика это сопротивление, кажется, разозлило ещё сильнее. Он шептал что-то неразличимое сквозь зубы, макал и макал мальчишку в воду, сам уже весь вымок сверху до низу, но ничего этого не чувствовал и не замечал.
– Хватит, Вик!!! – закричал Мэт за его спиной, выходя из секундного ступора, схватился за плечо, за рукав ветровки. – Хватит... Боже, да хватит же... Ты его утопишь, Вик...
Виктор будто только после громкого окрика брата опомнился, отпустил заложника, отталкиваясь назад коленями в сырой песок, сел на пятки. Вспененная грязная вода набегала на ноги и на руки, лежавшие на коленях, но сам Виктор не ощущал холода, не смотрел на Мэта, не слышал больше его голоса, хотя тот всё ещё продолжал просить:
– Не надо, Вик... не надо его убивать... Хватит... Хватит с него...
Оба они со стороны смотрели, как мальчишка-заложник барахтается на мелководье, на четвереньках со скованными руками выползая на берег чуть поодаль от них. Выбрался до половины и упал ничком, лицом в руки, задыхаясь и кашляя. Снова, чуть отдышавшись, прополз вперёд, но совсем недалеко. Его почти тут же начало рвать всей проглоченной водой. Всё тело в спазмах и в кашле зашлось. То ещё зрелище.
Виктор отвернулся, тяжело поднялся на ноги, будто и сам обессилел.
– Вы что тут делаете оба? – спросил, встречая опустошённый взгляд Мэта, напуганного всем случившимся. – Он что, снова сбежал?
Мэт кивнул в ответ на вопрос, сутулясь, склоняя голову и пряча руки за спину. Да он весь будто спрятаться хотел в эту минуту, ничего при этом не объясняя и не оправдываясь.
– Бери его... Пошли! На новое место... Я покажу, куда, – приказал Вик, дёргая подбородком в сторону мальчишки. Мэт послушно шагнул к Арвиду, и только сейчас Виктор заметил карандаш в руке сводного брата. – Эт-то... это что?! Он, что же, убить тебя пытался?
Серые глаза Вика такой яростью полыхнули. Мэт, даже не зная, что сказать на это, головой мотнул, выдавил хрипло, не сразу:
– Он и сам испугался... не бей его больше... хватит...
– Руку покажи! – Виктор не дождался выполнения приказа, сам схватил Мэта за запястье, поворачивая повреждённую ладонь туда-сюда, сказал: – Вытащить надо, обработать и повязку наложить. И надеяться, что в номере будет нормальная аптечка. Ещё без руки не хватало остаться...
Он осторожно, но крепко взялся за тот конец карандаша, где был металлический стаканчик с ластиком, дёрнуть хотел, а Мэт крикнул, останавливая:
– Не надо! Я потом... я сам... потихоньку...
– Чего – потихоньку? – не понял Виктор. – Ты чего?
– Больно будет... А так... так не болит пока... и крови немного... – просил малодушно Мэт, пытаясь высвободить запястье из крепкой хватки брата.
– Это инородный предмет. Тебе не будет больно, уж поверь. Я точно знаю, что говорю. Просто отвернись и не смотри. Хорошо? Давай, на счёт «три». Раз! Два! – Вик не успел сказать: «три!», и Мэт тоже не дождался – карандаш был выдернут коротко и быстро при слове «два!». Мэт только ахнул сдавленно, глядя, как открывшуюся сквозную рану заполняет тёмная кровь.
– На, прикрой пока... – Вик протянул кусок мятой тканевой салфетки или даже носовой платок из кармана ветровки, влажный, как и вся одежда на нём. – Всё, пошли... в номере посмотрим, что можно сделать.
Арвид дрожащими руками закапывал в плотный сырой песок свой недавно съеденный завтрак, ни на кого не смотрел даже, а Виктор легко вздёрнул мальчика на ноги с приказом: