– Нет уж! Ты уже побегал. Хватит! – остановил его Вик и, задержав взгляд на руке Мэта, резко тему сменил: – Повязку почему не сделал? Меня ждёшь? А сам чего? Не умеешь, что ли? Чего с дыркой в руке тянуть? Давай замотаем потуже и воткнём ещё один антибиотик. С обезболивающим потерпеть придётся... Потом лучше, после обеда или к вечеру.
Мэт не спорил, хотя в ране уже порядком пекло и временами дёргало мучительной болью, поднимающейся волнами до самого плеча. Терпеть пока можно, не стало бы хуже.
– А Элу ты будешь звонить? Может, он нас заберёт отсюда? У него есть машина? Или он работает сегодня? Узнать бы, что он скажет на это всё.
– Я тебе и так скажу, что он скажет. Без всякого звонка! – резко оборвал Мэта Виктор.
По его голосу хорошо чувствовалось, что он недалёк от взрыва. Ещё хоть слово скажи – и будет хана. И с рюкзаком этим вышла такая закавыка. Подписаны ли там были те тетрадки, Мэт никак не мог вспомнить. Кажется, да. Школа, класс, предмет были точно, значит, и фамилия была. Вот такая мелочь, казалось бы, а след хороший теперь оставила.
Накладывая повязку с явным профессионализмом, Вик объяснил всё сам, немного смягчившись в ответ на молчание Мэта:
– Он не хочет рисковать. И за жизнь заложника цепляться не будет. На его ликвидации он с самого начала настаивал. И да, так было бы правильнее. Не будет свидетеля – не будет проблем! Мы же и сами так с самого начала хотели. Хотели же? Помнишь?
Мэт кивнул несколько раз коротко с задумчивым видом, но при этом смотрел не на Вика, не на свою руку, а на забившегося в угол мальчишку. Тот сидел, обхватив колени руками, глядел прямо перед собой со смертным безразличием неподвижным взглядом.
– Если всё пойдёт ровно, завтра будут деньги. Завтра же мы и съедем отсюда. Край – послезавтра. Потерпеть немного осталось.
– Но ты же не убьёшь его... – очень тихо прошептал Мэт, переведя глаза, он прямо взглянул на Вика. Тот приглаживал липкий край бинта, покрутил руку Мэта туда-сюда, вместо ответа сам спросил:
– Не слишком туго? Подвигай пальцами. Чувствительность не потерялась? Раны в кисть всегда очень болезненные, так что терпи. Болеть будет сильно... очень сильно.
Собрав приготовленные на сменку вещи, Вик ушёл в одну из двух спален. Домик оказался четырёхместным, в каждой спальне по две кровати, но в одной коечка была рассчитана явно на ребёнка. Ага, эдакий семейный уголок для отдыха на природе. Уютненько, чистенько, а главное – тихо. Лес вокруг сосновый из реликтовой живичной сосны, только здесь в этих местах она и сохранилась. Через этот лес можно будет уйти незамеченными, поймать попутку для начала. А пацана запереть здесь. Пока его найдут, пока то да сё, у нас будет хоть какая-то фора.
Такой план Вика вполне устраивал. Вот только что ещё Эл на всё это скажет? Звонить ему пока не хотелось. Не хотелось говорить о Майки, упоминать его девчонку, рассказывать о смене места. Этот разговор вполне может подождать до вечера, он ничего не решает и не отменяет, а у Эла и без этого своих забот хватает.
Вот только Эл, как видно, на это имел своё мнение. Он сам позвонил с одного из своих номеров, тех, что определитель никак не мог распознать.
Раскидывая сырую ветровку по спинке детской кроватки, Виктор даже дёрнулся всем телом от неожиданности, когда зазвучал рингтон марша «Атакующие силы» – мелодия эта стояла как раз на неопределяемые входящие.
– Что там у вас сейчас? Вы тихо сидите? – Резкий вопрос требовательным голосом без всякого приветствия заставил Вика поморщиться, как от чего-то кислого, попавшего в рот.
– Привет, – бросил в ответ коротко. – А что, что-то происходит? Движуха началась? Мы видели новости, и мы... Ты отправил папаше фотки. Он собирает деньги, так сказали по телеку... И ещё вознаграждение пообещал тоже...
– Вот именно! – не дал договорить Эл. – Сейчас пойдут звонить все подряд... ему и копам. Пускай дёргается! – добавил он с легко читающимся в голосе злорадством.
Виктору эта мстительность Элла не нравилась совершенно. Так и хотелось прямо в лоб спросить: ты ради денег это всё устроил или подгадить решил лично одному человеку по фамилии Ставтирис? И уж если у тебя с ним свои счёты и свои старые дела, то пацана его в это вовлекать – тухлая затея. Он-то чем виноват? Ничем!
– Теперь ещё и копы в дело впряглись, – напомнил Виктор с лёгким таким упрёком. Эл услышит – не дурак! – и поймёт, где допустил ошибку. – Копов нам ещё на хвосте не хватало...