Зоран отвернулся со вздохом, поискал глазами тут и там коробку с бумажными салфетками. Их часто используют при многих допросах. Кто-то плачет, кто-то сморкается, а тут вот кровь надо подтереть... Но не увидел и со вторым более долгим вздохом вытянул из нагрудного кармана пиджака свой собственный носовой платок, встряхнул, разворачивая, и подал его Джуиттли на двух пальцах: указательном и среднем.
– Спасибо... – поблагодарил тот вежливо тихим голосом, придавил белоснежную совершенно новую ткань к носу и к губам, спросил невнятно, через тончайший батист: – Это откуда? Это что вообще?
– Нашли у твоей Ким при обыске её шкафчика на работе, – ответил Кросстин. – А вот этот господин, – он мотнул головой в сторону Виттича, – может подтвердить, что вещь эта принадлежала Арвиду Ставтирису. Совсем недавно принадлежала. Каких-то два-три дня назад. Это зажим для форменной одежды мальчика, если быть точным, зажим для галстука. И ты его подарил своей девчонке, ведь так было дело? Жаль выбрасывать стало такую милую безделушку? А девочки подобное любят... Серебро и блестящие камешки...
Это улика, Майк, и она указывает на твою причастность к похищению школьника. Ты же и сам прекрасно понимаешь, как это работает. К чему нам зря время терять? Уговаривать тебя или запугивать... Да и ты – не твоя девчонка, истерику нам здесь устраивать не будешь.
– Она... она была здесь... у вас... – прошептал Майки, растерянно смаргивая. – Поэтому звонила... Чёрт... чёрт и чёрт... Она поэтому звонила... Мне дадут с ней увидеться? Она здесь сейчас, да? Здесь, в участке?
Он впервые даже оживился как-то весь, скомкал в пальцах испачканный кровью платок, попытался плечи расправить, насколько позволяли скованные и зафиксированные руки, прямо и требовательно посмотрел на Кросстина в ожидании ответа.
– Всему своё время, – уклончиво отозвался тот. – Ты расскажи нам для начала, где сейчас школьник. Куда его увезли? Где прячут? Сколько вас всего в группе? Всё, что знаешь сам, а потом мы позволим вам встретиться... Тебе и твоей Ким.
– Ну да! – понимающе хмыкнул Джуиттли, хотел улыбнуться, но лишь скривился от боли, снова роняя голову на руки. Ненадолго его хватило. Минута – и снова сник обессиленно. И даже глаза закрыл, точно никого и ничего не желал больше ни видеть, ни слышать.
– В вашей группе есть кто-то из окружения Ставтириса? Или знакомый самого мальчика? Почему он спокойно сел в машину? Только потому, что это «Астер» был? Ну, давай, расскажи, как всё было! Кто из вас похищение готовил? Так чисто и чётко сработали... почти как профи... – Кросстин продолжал задавать вопросы, уже не пытаясь уговорить или задобрить, он требовал, всё громче повышая голос.
Сам Виттич пока не вмешивался, просто наблюдал. Видеть лицо арестованного парня он не мог, так сильно тот опустил голову, а без ответной мимика и выражения глаз трудно было понять, слышит ли и реагирует Джуиттли на все эти вопросы. Такое полубессознательное состояние иногда помогает, когда тот, кого допрашивают, легко может проболтаться, сорваться на аффекте или даже расплакаться. Первый допрос всегда много значит. Но тут явно не тот случай. Джуиттли почти без чувств, ему нужна помощь медиков, возможно, какой-то стимулятор, чтоб расшевелить хоть временно. А лучше бы отправить его отдохнуть и выспаться, оказать необходимую врачебную помощь А уж завтра продолжить беседу. Плотно, чётко и по всем правилам ведения допроса.
Но «завтра» для похищенного сына босса может и не наступить. Завтра будет выплачен выкуп, и мальчик станет не нужен. И тогда его либо убьют, либо отпустят. И куда вероятней первый вариант.
Энквис такого точно не переживёт. Сойдёт с ума или взбесится. А гнев своего начальника испытывать на себе лично Зоран хотел меньше всего. Да и мальчика жаль. Он хороший парнишка, спокойный и неизбалованный. Жалко будет, если погибнет ни за что.
Кросстин задавал правильные вопросы, и ответы на них Виттич и сам был бы рад услышать. Есть ли у похитителей сообщник из окружения Ставтириса? Почти стопроцентное «да»! Вне всяких сомнений! Но кто? Кто именно? Он тоже принимал участие в похищении? Вполне может быть, он был в машине в ту минуту, поэтому Арвид не сопротивлялся.
Проверить бы, у кого был в четверг выходной. Но с кого начинать проверку? С охраны? С обслуги? С каких-то знакомых отца, кого Арвид мог знать в лицо лично? Таких немного. Десятка полтора наберётся тем не менее. И эта проверка опять-таки займёт время.