– Эй! – позвал Кросстин очень громко. – Ты вообще готов меня слушать? Допрос пока не пишется, и мы вполне можем договориться. – При этих словах он бросил короткий взгляд на Виттича, точно его реакцию видеть хотел. – Послабления в ответ на твою помощь. Я открыто предлагаю тебе помощь, Майк...
– Лучше позовите ему врача! – вмешался Зоран. – Это же не допрос, а пытка какая-то. Он не сможет ничего рассказать. Вырубится в любую минуту, и тогда мы даже завтра не сможем с ним поговорить. Вы же и сам всё отлично видите и понимаете... Его осмотрят, помогут взбодриться парой уколов... и мы продолжим.
– Стимуляторы при допросе могут потом послужить поводом для отклонения полученных показаний в суде. Любой адвокат оспорит их объективность, – спокойно объяснил Кросстин, глядя Виттичу прямо в глаза. – Достаточно будет сделать запрос медикам...
– Это всё понятно. Но суд – это потом, сейчас куда важнее спасти заложника. Какие ещё улики у вас имеются? Давайте сюда всё, что есть, а там посмотрим. Но и мёртвый свидетель вам тоже ни к чему. Ни вам, ни нам.
Детектив на это не ответил ничего, постоял, с задумчивым и строгим видом поджимая губы, а потом, не сказав ни слова, вышел из маленькой комнаты за дверь.
Виттич тут же подтянул стул поближе, встряхнул Джуиттли, крепко схватив за плечо, заговорил быстро и чётко, заглядывая прямо в распахнувшиеся глаза Майка:
– Слушай меня внимательно, парень. Ты – боец и, как я понял, неплохой боксёр. У меня есть хороший знакомый, он тренер по боксу... он сам в прошлом профи, и у него свой зал... Он посмотрит тебя, когда ты выйдешь, и если ты настолько перспективен, как о тебе этот коп говорит, он будет работать с тобой.
– Работа в зале... с личным тренером... – криво улыбнулся Майки. – Мне не заработать столько... в мастерской в этой... своей... на ремонте чужих тачек... Я не смогу платить... а теперь... после тюрьмы...
– Я помогу с деньгами! Тем более, этот человек кое-чем обязан мне. Он согласится тренировать. Да и ты не новичок... кое-что уже и сам умеешь. И загремишь ты не на годы, если поможешь нам сейчас. У меня много друзей и знакомых повсюду среди копов и среди судей. И этот... – Виттич головой мотнул в сторону двери. – Он тоже дело говорит. Поможешь – выйдешь раньше. И жизнь изменишь. Сам! И никого для этого похищать не нужно.
Джуиттли соображал гораздо медленнее своей подружки, да ещё и все удары, принятые в лицо, тормозили его изрядно.
– Этот твой босс... этот Вялый... Это он организовал похищение? Что ты знаешь о заказчике?
Тяжело и очень медленно сморгнув, будто пытаясь защититься веками от прямого требовательного взгляда Зорана, Майки слабо подбородком повёл вправо-влево. Прошептал:
– Валлек не при делах... Он не в курсе даже... А заказчик... нет заказчика у нас... Вик с Элом сами всё придумали... Это их была идея. Меня в последнюю очередь... последним позвали для компании. Я... я Эла этого ни разу не видел... Знаю, он дружбан у Вика старый... или приятель... Они вдвоём... сами... пацана этого взять решили... деньги чтобы... чтобы поделить потом на всех...
– Так. А пацан этот живой ещё? Где он сейчас? Ты когда его в последний раз видел?
– Утром сегодня... Ничего он... музыку нам... музыку на дудочке своей... красивую высвистывал... – Майки осторожно улыбнулся одними уголками губ.
– Кто с ним сейчас? Вик этот? А ещё кто? Где вы прячетесь? Адрес можешь назвать? – Зоран ещё раз Джуиттли встряхнул, а тот уплывал взглядом, точно сознание его уже покидало. Нет! Только не в эту минуту! – Где вы его держите, ну?!
– Мотель на дороге... дорогой... никогда не был там раньше... Его Вик выбрал... Номер девятый... сосны кругом помню... красиво так... вода ещё была... – Голос у Майка совсем пропал на последних словах, когда он пожаловался неожиданно: – Голова... голова развалится щас... больно, сил нет терпеть... больше...
– А мотель как назывался, помнишь? А вода... река там или озеро? – настаивал Виттич, сминая в пальцах лямку белой майки. Он готов был Джуиттли трясти, схватив обеими руками, готов был кричать на него, как совсем недавно это делал детектив Кросстин со своим: «Эй!»
Кросстин появился так же внезапно, как и вышел, в дверь толкнулся плечом и на секунду замер на пороге, Зоран тут же руки убрал, отсел со стулом своим на прежнее место, спросил как будто о чём-то неважном для себя: