– Ну почему же? Бывал! Однажды. Сразу после свадьбы... – Ставтирис, задумавшись, глаза слегка прикрыл, сидел, упираясь подбородком в переплетённые меж собой пальцы поднятых рук. Локти устойчиво упирались в стол. – Там очень красивые горы. Горнолыжный курорт... «Алавия» называется. Вот ты там точно не бывал. Слышал о таком?
– Да. – Охранник сдержанно кивнул. – Мы стояли внизу, как раз в той самой долине, из которой поднимались фуникулёры. Но курорт не работал тогда, всё было обесточено и закрыто. И людей там тоже не было. Ну, кроме тех, кто по тайным тропам пытался пересечь границу. Вот их мы и отлавливали как раз таки.
– Понятно! – Ставтирис рассмеялся невольно.
Надо же! Который год этот парень у него служит? Третий или даже четвёртый. А поговорить вот так вот по-простецски только сейчас довелось. И вот оно, совпадение: даже бывали с ним в одних местах. Пусть и в разные годы, но всё же.
– Да. Места там и правда дикие. Горные бараны, орлы... Кое-куда лишь на вертолёте попасть можно. Снега до середины лета... Чистейший воздух. Да-а...
Вспоминая прошлое, такое далёкое и по-своему счастливое, наполненное радостью рядом с любимой женщиной, Энквис улыбнулся сам себе. И тут же спохватился, мысленно себя одёргивая.
Нет! Не до веселья ему сейчас, не до улыбок и тёплых воспоминаний. Вильмы его нет уже давно в мире живых, а единственный их общий ребёнок, зачатый в тот самый отпуск, находится неизвестно в чьих руках.
– Ты сам сколько лет у меня работаешь уже? Года три?
Парень, о котором сам Энквис знал лишь то, что зовут его коротким именем Алекс, в ответ на вопрос светло-русую голову склонил, роняя подбородок на грудь.
– Не помню, чтоб ты за всё это время хоть один отпуск просил. Нет желания скататься на побережье? Родню проведать или просто развеяться? Или все твои тут же в городе рядом?
– Нет. У меня нет никого. Я один.
Отвечал этот Алекс коротко и по-военному чётко и продолжал в глаза смотреть, спокойно, без всякого подобострастия выдерживая взгляд Ставтириса.
Да, определённо в нём есть характер. А ещё гордость и самоуважение. Интересно, почему Виттич до сих пор не разглядел в нём этого и не сделал парня хотя бы начальником дежурной смены?
– Один? А что родители, никого в живых нет?
– Да. Так вышло. – Алекс левым плечом дёрнул. Хотел небрежность подчеркнуть, а сам впервые с начала разговора глаза отвёл, холодея взглядом до неожиданной враждебности.
Случай, возможно, несчастный или что-то такое, сделал вывод Ставтирис и понял: тему больную продолжать не стоит. И всё равно спросил:
– Ну, девчонка-то должна быть... Девушка есть у тебя или жена? Дети есть? Или тоже никого? Нельзя быть одному совершенно. Вечером должен хоть кто-то встречать... Ждать, приготовить горячий ужин... встретить у порога и обнять, в конце концов.
Он хорошо знал, о чём говорил, даже слишком хорошо. Глубину своего одиночества да на новом месте он в полной мере измерил. Пока Арвид был маленьким, это одиночество не чувствовалось так остро, но потом... Хорошо, что потом в его жизни появилась Магда. Она не Вильма, она – другая. И тут нельзя говорить: лучше или хуже. Она – просто другая!
Алекс не ответил сразу, помолчал так долго и многозначительно, казалось уже, что и не скажет ничего больше. Но он признался с неохотой, как будто молчание это было ему выносить тяжелее, чем наскоро придуманное враньё:
– Да, у меня была девушка. Мы в прошлом месяце расстались. По обоюдному согласию.
– Такому видному парню нельзя быть одному. Пойди на весь этот вечер куда-нибудь... в клуб ночной, в бар, в круглосуточную библиотеку... Не знаю! Где вы там, молодёжь, знакомитесь обычно? Давай, иди прямо сейчас! Я тебя отпускаю. Своим личным распоряжением отпускаю. Иди же, ну! Давай! Не надо меня караулить. Ничего со мной не случится. А с Зораном я сам поговорю. Не будет у тебя никакого прогула.
Алекс не ожидал подобного от своего обычно сурового немногословного босса, с изумлением смотрел, вздёрнув брови, и слегка улыбался, точно подвоха ждал.
– У меня смена до завтрашнего вечера. Как же так? Вся ночь и...
– Вот завтра и придёшь, когда отоспишься. Давай! Беги! Работа никуда не денется. И я никуда не денусь. Тебя сам начальник отпускает. – Ставтирис движением головы указал на дверь, рукой махнул в ту же сторону. – Иди! Потом расскажешь при случае, как погулял.