Бифкейк.
Ну разве не круто, когда ребенок с таким прозвищем вызывает только восхищение? Я чуть не прослезилась, когда встретила его. Я знала Нэша с детсада, и теперь он был папой. Это тронуло меня до глубины души.
Каждый раз, когда я поднимала глаза, я ловила взгляд Хейса.
Интересно, сожалел ли он о том, как закончилась наша дружба? Понимал ли, как больно он мне сделал?
Я вышла к микрофону сразу после Мидж Лонгхорн, которая сжала мне руку и отошла в сторону. Ее речь была неподобающей, абсурдной и смешной — именно такой, какой бы ее хотел Эйб.
Я положила карточки на кафедру и прочистила горло.
— Спасибо всем, кто пришел. Я благодарна, и уверена, что Эйб был бы тоже. А Лили, наверняка, сейчас смотрит на нас с небес и улыбается, потому что весь город пришел попрощаться с любовью ее жизни.
Я сделала глоток воды и встретилась взглядом с Хейсом. Он едва заметно кивнул, будто подбадривая. Я тут же отвела глаза и вернулась к карточкам.
— Мне было десять, когда Эйб и Лили пригласили меня помогать на ранчо. Тогда у меня был кратковременный период, когда я мечтала стать профессиональной наездницей, — я замолчала, пока зал смеялся. — Я никогда даже не сидела на лошади, но они казались такими красивыми, и я просто хотела почувствовать, как это — мчаться по полю, чтобы ветер развевал волосы… ну, не знаю, быть свободной, наверное.
Я глубоко вздохнула:
— Эйб и Лили никогда не смеялись над моими мечтами. Они поддерживали меня. Были для меня теми бабушкой и дедушкой, которых у меня никогда не было. Дали мне работу, и я приходила каждый день после школы — чистила стойла, помогала кормить животных по выходным. Эйб научил меня ездить верхом, а Лили — как обустраивать дом. Это стало моей профессией. Они верили в меня. И для девчонки с большими мечтами… — я сглотнула ком в горле. — Это значило все.
Я снова сделала глоток воды. Хотела, чтобы речь получилась жизнеутверждающей, чтобы это была не скорбь, а праздник жизни. Но сейчас было трудно.
— После смерти Лили я говорила с Эйбом каждый день. Даже если кто-то из нас болел — мы находили способ связаться. С годами он стал для меня опорой. Надеюсь, и я была ей для него. Он был хорошим человеком. Трудягой. С огромным сердцем. И когда мне было тяжело, он ни разу не отвернулся. Никогда не осудил. — Мой взгляд встретился с Хейсом, и я увидела, как внимательно он слушает. — Именно он стал причиной того, что я продолжаю гоняться за мечтами. И я так скучаю по нему. Надеюсь, смогу сохранить его наследие — отремонтировать дом, в котором они с Лили были счастливы, так, как он мечтал. Но мы все можем сохранить его память, если будем добрее друг к другу. Протянем руку помощи, если видим, что кому-то тяжело. Потому что именно таким был Эйб. И каждый раз, когда я снова сяду в седло и понесусь по полю с ветром в волосах — я буду думать о нем. Потому что он научил меня жить. И любить. И отпускать.
Я снова сделала глоток воды, стараясь не разрыдаться.
— Люди появляются в нашей жизни не просто так. И мой мир всегда был лучше с Лили и Эйбом. В последний раз мы разговаривали в то самое утро, когда он ушел… — я замолчала, чтобы собраться. Церковь была полна, но стояла такая тишина, что слышно было, как кто-то шмыгнул носом. — Он знал, что конец близок. Мы часто об этом говорили. И шутили: даже если не сможем звонить каждый день по FaceTime, я все равно найду способ говорить с ним. Он смеялся и говорил, что не сомневается — я и на том свете найду, чем забить ему уши.
Зал рассмеялся, и я улыбнулась:
— Спи спокойно, милый Эйб. Я всегда буду тебя любить.
Я улыбнулась, собрала карточки:
— Спасибо, что пришли. Эйб не хотел приемов и обедов. Он сказал — передай всем: идите в Golden Goose и живите своей жизнью. Никаких страданий. Никаких слез. Только добрые воспоминания о человеке, который прожил счастливую жизнь. Спасибо.
Люди начали аплодировать, и это застало меня врасплох. Я спустилась с трибуны, пока зал потихоньку пустел. Пастор Джозеф обнял меня и поблагодарил за слова.
Я подняла глаза и, как назло, у выхода махал мне рукой Скотти.
Каковы шансы, что мой водитель Uber окажется бывшим парнем?
Судя по всему, велики. По словам Скотти, в Магнолия-Фоллс всего два водителя Uber.
Прекрасно.
— Я не верю, что ты дождался. Я могла бы дойти пешком, — сказала я, подойдя к нему.
— Я любил Эйба. Он всегда хорошо к тебе относился. Не трудно было подождать. А до фермерского дома отсюда пилить и пилить, — ответил Скотти. Он поднабрал форму с нашей последней встречи, но, учитывая, что прошло больше десяти лет, это было ожидаемо. Волосы по-прежнему длинные, взъерошенные, стиль гранж ему шел. Он был фронтменом группы под названием The Disasters и всю дорогу до церкви без умолку про нее говорил.