— Это мне повезло. У меня есть папа и мама. У меня лучшие дяди, и они нашли лучших девушек, а теперь наша семья только растет. — Он побежал, когда Эмерсон позвала его из дома.
— Черт побери, — сказал Ривер, утирая глаза. — Это что, опять сезон аллергии?
Кингстон шмыгнул носом, Ромео откашлялся и отвернулся. Нэш взглянул на меня, и я несколько раз моргнул, чтобы не расплакаться, как тряпка.
Истон расхохотался:
— Вы, правда, такие сентиментальные ублюдки.
Раздался хохот, и я просто обнял свою девочку, держа ее на коленях, с нашими двумя дочерьми у нее в животе, окруженный семьей.
После еще одного часа у костра, пирогов на армию и разговоров — мы попрощались.
Мы с Саванной пришли пешком — живем всего в нескольких кварталах. Небо уже совсем потемнело, но звезды сияли. Вокруг раздавались хлопки фейерверков.
Саванна болтала о том, как ждет начала работы с Руби над фондом для подростков, и вдруг резко остановилась.
— Ты в порядке? — спросил я. — Устала идти?
Она ничего не сказала. Просто взяла мою руку и положила на низ живота. Я уставился на нее и почувствовал легкий толчок в ладонь.
— Что это было?
— Первый пинок, — сказала она. — Кто-то там проснулся и готов тусоваться.
Я замер, уставившись на свою ладонь у нее на животе и почувствовал еще один пинок.
— Похоже, им нравятся фейерверки, — сказал я, медленно поглаживая ее по легкому платью.
— Думаю, им нравится твой голос.
— Вам нравится голос папы, девчонки? — поддразнил я, и тут же снова — пинок.
Охренеть.
Саванна хихикнула:
— Я же говорила. А теперь пошли домой. Я хочу принять ванну со своим мужем.
— Да? Ну раз есть шанс раздеть тебя — я им воспользуюсь.
— Судя по частоте, это ежедневное событие. Я у тебя как гарантированная добыча, — засмеялась она, а я подхватил ее на руки.
— Ты — единственная гарантированная добыча, которая мне нужна, Кроха.
— Вот и отлично. Потому что ты со мной на всю жизнь. — Она откинула голову назад и засмеялась, пока я нес ее к нашему дому.
— Учту. — Я толкнул дверь плечом.
И я не врал.
Я никогда не верил в «долго и счастливо».
Пока сам не начал в этом жить.
Оказалось, все это время мое сердце принадлежало соседской девчонке.
И я больше никогда его не отдам.
Конец