Я уже вставила ключ в замок, когда услышала, как по гравию подъезжает машина. Обернулась — к дому катилась Рыжая.
За рулем сидел незнакомый мужчина.
Точно. Я в каком-то параллельном мире Магнолия-Фоллс.
Я зашагала к машине, мужчина заглушил мотор и вышел.
— Вы кто? — спросила я, скрестив руки на груди. — И почему вы на моей машине?
— Картер. Я работаю на Ворнера.
И это должно мне что-то сказать?
— Я не знаю, кто такой Ворнер.
Он бросил мне ключ и указал на синий пикап, который въезжал на подъездную дорожку.
— Это Ворнер. Хозяин автосервиса. Он поехал следом, чтобы мы смогли пригнать вашу машину.
Ворнер вышел из синего пикапа и направился ко мне:
— Двигатель починили. Масло нужно было поменять — все сделали.
— Во-первых, я вас не вызывала. Вы что, просто подбираете наугад машины на парковках баров и чините их? — я покачала головой, не веря своим ушам.
Картер хмыкнул, Ворнер нахмурился:
— Нет. Хейс написал мне, попросил забрать и починить, а потом пригнать сюда.
Хейс.
Ну конечно.
Может, это чувство вины из-за того, как мы закончили нашу дружбу.
Я вздохнула:
— Откуда у вас ключ?
— Он сказал, что ты всегда держала запасной в бардачке, и, черт меня подери, он оказался прав, — рассмеялся Ворнер. — Но на будущее — лучше так не делать. Машину так легко угнать.
— Вряд ли кто-то прямо мечтает угнать Рыжую, — сказала я, стараясь спрятать улыбку и изобразить раздражение. Машина была починена, значит, не придется вызывать Uber и рисковать очередной неловкой поездкой со Скотти.
— Справедливо, — он улыбнулся.
— Сколько я вам должна?
— Уже оплачено, — ответил Ворнер, и они с Картером запрыгнули в пикап и помахали мне.
Разумеется, оплачено. В стиле Хейса. Не спросить, а просто сделать.
Да, это было мило — он позаботился о моей машине.
Проблема в том, что я не хочу никаких одолжений от Хейса Вудсона.
Когда-то это мне плохо помогло.
И этот урок я усвоила на собственной шкуре.
5
Хейс
Я помешивал чили на плите и поглядывал в гостиную, где Катлер корпел над пазлом. Рядом с ним стоял большой стакан шоколадного молока. Катлер Харт был самым классным маленьким парнем из всех, кого я знал. У его отца были какие-то строгие правила насчет шоколадного молока — когда его можно и когда нельзя, но на то и дяди, чтобы нарушать эти правила. Сегодня — молоко. А в старшей школе, уверен, мы с ним пойдем и его первое пиво выпьем.
— Все в порядке, приятель? Ужин почти готов.
— Мне так нравится твой дом, дядя Хейс. И ты делаешь лучшее шоколадное молоко на свете.
Я усмехнулся:
— Все дело в шоколаде, Бифкейк. Я кладу двойную порцию. Я знаю, как мой парень любит молоко.
Он повернул голову, когда пламя в камине громко треснуло. На улице было чертовски холодно, снег валил без остановки. Я был рад, что сегодня вечером мог просто посидеть с Катлером. Нэш с Эмерсон устроили свидание, так что он сегодня ночевал у меня.
Мы уже слепили снеговика во дворе, а до наступления темноты успели покататься на беговых лыжах.
Раздался стук в дверь, и я сказал Катлеру, чтобы не отвлекался от пазла.
Я открыл дверь и увидел на крыльце Саванну Эббот. Вокруг нее кружился снег, а на лице было написано, что она готова меня убить.
— Привет, Кроха. Что привело тебя в такую прелестную погоду? — Я ухмыльнулся. Мне уже звонил Ворнер и сказал, что она в ярости из-за того, что я без спросу отремонтировал и вернул ей машину. Я и сам это понимал.
Но мне было плевать.
Живя одна, ей нужна машина.
Пусть злится, если хочет. Она все равно со мной не разговаривала, так что это ничего не меняло.
— Я пришла узнать, сколько я тебе должна. Ты не имел права чинить мою машину без моего ведома. — С ее губ срывались облачка пара.
— Может, зайдешь и обсудим это внутри? Тут гораздо теплее.
— Перестань указывать мне, что делать. Мне и здесь хорошо. — Губы у неедрожали, когда она это сказала. На голове у нее была белая шапка с огромным помпоном. Белая куртка и варежки подходили к ней идеально. Черт побери, выглядела она чертовски мило, даже если и вела себя как упрямая ослица.
— Ну ладно. А я мерзну, стоя у двери. Так что либо заходи, либо можешь позвонить, если разблокируешь меня. — Голос у меня был шутливый. Потому что, черт возьми, мне это действительно нравилось.
Я чувствовал удивительное спокойствие от одного ее присутствия.
Дома.
С ней моя жизнь всегда была лучше.
А может, ее — хуже со мной.