— Может, я просто горячий рядом с тобой. Не думала об этом?
— Ты сейчас флиртуешь со мной, муж? Можешь не стараться. Я уже в деле. Уговаривать меня не нужно, — она усмехнулась, но я знал ее. Она нервничала.
— Это не попытка тебя уговорить. Мы же женаты.
— Фальшиво женаты.
— Можешь не повторять это постоянно. Я в курсе нашей ситуации. Но мне неприятно, что ты все время об этом напоминаешь, — буркнул я.
Ее ладонь легла мне на щеку:
— Прости. Я просто пошутила. Может, я себе напоминаю. Чтобы не забыть. Все… слишком запутанно.
Ее слова больно сжали мне грудь.
— Я понимаю.
— Тогда скажи… почему ты всегда такой горячий, когда рядом со мной? — теперь в ее голосе звучала насмешка.
— Не знаю, Кроха. Может, я всегда был в тебя влюблен.
— Хейс.
— Саванна, — ответил я с той же серьезностью.
— Не был ты в меня влюблен. Ты столько раз спал в моей постели. Мы все время были вместе. Ты ни разу даже не попытался что-то сделать. И мы оба знаем, что дело не в недостатке опыта. Если тебе нравилась девушка, ты не медлил. Так что не ври мне.
— Я не вру, Сав. Я говорю как есть. Я правда был в тебя влюблен. А потом мы провели кучу лет врозь, и теперь… не знаю. Кто знает, когда ты снова исчезнешь, бросишь меня и уедешь к черту на рога? Я просто выложил все как есть. Потому что терять-то нам уже нечего.
Она молчала. Минуту. Может, больше.
— Тогда почему ты никогда не сделал первый шаг? — прошептала она.
Отличный, черт возьми, вопрос. Я сам задавал себе его раз сто за эти годы.
— Не знаю.
— Попробуй объяснить.
Я задумался.
— Помнишь тот конкурс песочных замков, на который ты меня затащила летом перед отъездом? У озера?
— Тот, где мы выиграли главный приз в пятьсот долларов? — уточнила она.
— Да. Тот, где ты заставила меня строить с тобой замок семь, мать его, часов. И, если не ошибаюсь, ты даже не позволяла делать перерыв на еду и воду, — я усмехнулся и откинул с ее лица волосы.
— Конечно, помню. Мы же попали на первую полосу Magnolia Falls Chronicles.
— Потому что все остальные лепили обычные замки. А ты выстроила целую ферму из песка. Настоящий шедевр. Я тогда говорил, что ты спятила. Слишком масштабно. Слишком сложно. Но с Саванной Эбботт всегда так. Она не сдается. Всегда идет до конца.
— И как это связано с твоей «влюбленностью»? — в ее голосе слышалась явная ирония.
— Помнишь, как мы долго возились с крыльцом? А потом, в самом конце, ты все сомневалась — добавлять ли туда кресла из веток, которые мы сделали?
— Помню, — ее грудь тяжело поднялась, прижавшись ко мне.
— Но в итоге мы решили, что все уже идеально, как есть. И не стоит рисковать и портить.
— Точно. Это было верное решение.
Я прочистил горло:
— Вот так я чувствовал себя, когда смотрел на тебя. Как будто ты — идеал. Мой любимый человек. Моя лучшая подруга. А я был потерянным парнем, понимаешь? Все время влезал в драки, попадал в неприятности. И не хотел испортить то лучшее, что было у меня в жизни. Поэтому я встречался с теми, кто мне не подходил. Наверное, потому что мне было проще в нестабильности, где нечего терять. Понимаешь?
Она молчала, потом пару раз всхлипнула:
— Ты был и моим любимым человеком. А теперь ты стал таким… настоящим мужчиной.
— Сав, не надо.
— Что не надо?
— Не делай из меня того, кем я не являюсь. Я закрытый. Нелюдимый. И до настоящего мужчины мне далеко.
— Это не то, что я вижу, когда смотрю на тебя, — прошептала она. — Я вижу мужчину, который готов на все ради своей сестры, потому что любит ее безмерно. Мужчину, который пойдет в огонь за друзей. Крестного, который относится к Катлеру со всей серьезностью — отсюда и бесконечный запас шоколадного молока в холодильнике. Мужчину, который согласился жениться на девушке, с которой не виделся больше десяти лет, потому что она в нем нуждалась. Даже после того, как она его бросила и сразу поверила в худшее. Мужчину с огромным сердцем, которое он прячет за своими сексуальными мышцами, — добавила она со смешком.
Я не ответил. Переваривал сказанное. А с ней, прижатой ко мне, это было непросто.
— О чем ты думаешь?
— Если честно, с твоим горячим телом, прижатым к моему, я думаю только об одном — о том поцелуе. Он крутится у меня в голове каждую ночь, когда я ложусь в постель.
— Я тоже о нем думаю.
— Да? И как думаешь, что это значит? — мои пальцы скользнули по узкой полоске кожи между поясом ее шорт и краем майки.
— Думаю, это значит, что ты хочешь свою жену, а я — своего мужа, — прошептала она.