Я снова рассмеялась:
— Ты ревнуешь.
Он скрестил руки на груди:
— И что, ты встречаешься с ними только один раз? Без повторов?
Я закатила глаза — не понимала, зачем мы вообще это обсуждаем, но с Хейсом мы всегда говорили обо всем:
— Обычно один раз. Я не позволяю им заезжать за мной — встречаемся сразу в ресторане или на «счастливом часе». Иногда зовут на футбол или хоккей. Но я всегда за рулем.
— На этом твоем хламе, который ты называешь машиной? — буркнул он.
— Не обижай Рыжую. Ты теперь еще и машину ревнуешь — некрасиво, — усмехнулась я. — В общем, вот так. За последний год у меня было всего два вторых свидания. Остальные — «пришел, увидел, ушел».
— Ты ведь говорила, что давно не занималась сексом? — прищурился он.
— Так и есть. Последние серьезные отношения закончились два года назад. С тех пор — никого.
Он уставился на меня:
— А как же твои пять миллионов свиданий? Ни с кем?
— Нет. Я не занимаюсь сексом с тем, с кем не хочу быть по-настоящему. Те, кто идут в утиль после первого раза, максимум получают поцелуй. Если повезет, — пожала я плечами.
— Бедняги, — усмехнулся он, но выглядел… довольным. Будто ему приятно было слышать, как я мучаю всех этих мужчин. — А те двое, что добрались до второго свидания?
— Ну... немного целовались. Пару раз под кофту залезли. И все.
— А мне ты позволила довести тебя до двух оргазмов и поработать языком? — приподнял бровь он.
— Ты же мой муж, — вздохнула я. — Слушай, не пытайся разобраться в логике. Я ее сама по ходу придумываю. Но раз уж мы такие откровенные, а ты как часто ходишь на свидания?
— Я не хожу. Захожу в бар и ухожу оттуда с женщиной. Без этих твоих «поцелуйных сессий» или как ты их там называешь. Если еду к ней домой, мы, как правило, трахаемся. Хотя была одна, Триш Уиндзор, она перешла черту, и я свалил.
— Что она сделала?
— Попыталась приковать меня наручниками к своей кровати.
— И тебе это не понравилось? — я не могла оторваться от его рассказа.
— Меня не приковывают. Я, конечно, с радостью бы связал женщину, если ей такое нравится, но сам я не доверяю никому настолько. А вдруг она меня вообще не отпустит? Решит сделать меня своим секс-рабом? Нет уж, обойдусь.
Я откинула голову и рассмеялась:
— Не могу поверить, что она хотела приковывать тебя к кровати. А почему ты всегда идешь к ним? Почему не приводишь женщин сюда?
— Потому что дома, если мне нужно быстро закончить вечер, я не смогу просто уйти.
— И при этом ты разрешил мне спать в твоей кровати ближайшие месяцы?
— Ты — моя жена, — сказал он, приподняв бровь. — А два года без секса — это долго, Кроха. Если нужно, я готов помочь тебе решить эту проблему. Только скажи.
— Ну… мы же должны как-нибудь этот брак «узаконить», да? — проползла я к краю кровати, нашла одежду и стала натягивать пижаму. Этот вечер и так выдался на редкость насыщенным. Пора бы притормозить.
Он снова забрался на кровать и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой:
— Давай так: будем жить по одному дню. Если ты захочешь, чтобы я каждое гребаное утро и каждый вечер зарывался лицом между твоих бедер, и только, я с радостью согласен. Буду самым довольным мужем на свете. Нам совсем не обязательно заниматься сексом, если для тебя это все усложняет.
— Черт. Не хочу показаться самоуверенной, но, похоже, у меня какая-то волшебная вагина, посыпанная пыльцой фей, раз ты готов… спускаться «вниз» каждый день до самого развода и возвращения к холостяцкой жизни.
— Без сомнений. У тебя киска мирового уровня, Крошка.
Мы оба разразились смехом, и я повернулась к нему на бок — так же, как мы лежали в начале, до всех этих оргазмов.
В комнате стало тихо, темно.
— Я скучала по тебе, Хейс, — прошептала я так тихо, что сама не была уверена, услышал ли он.
Но он притянул меня ближе, обнял, поцеловал в макушку.
Услышал.
И я знала — он тоже скучал.
Меня накрыла усталость, и я заснула, будто на несколько дней. Хотя на деле проснулась с первыми лучами солнца.
Потянулась, расправляя руки над головой, и пару раз моргнула, вспоминая, где я.
Резко села. Рядом никого.
Хейс исчез. Неужели после всего, что между нами было, он струсил?
Я поплелась в ванную, почистила зубы, собрала волосы в небрежный пучок и вышла в коридор — на кухню и в гостиную.
— Муженёк? Ты дома? — окликнула я, услышав звон посуды из кухни.
— Дома. Я уже успел потренироваться и теперь готовлю нам яичницу, — он стоял у плиты, спиной ко мне, в одних баскетбольных шортах. Без майки.