Меня снова накрыло. Эта ностальгическая прогулка по памяти была забавной, но я должна была напомнить себе, почему мы не разговаривали все эти годы.
Хейс Вудсон больше не был моим лучшим другом.
И давно уже не был.
Я и так сказала ему слишком много. Надо было остановиться.
Пора закончить этот разговор.
Я положила двадцатку на стойку и потянулась за курткой.
— Приятно было поболтать, Вуди. Может, еще увидимся.
Он будто опешил от моего резкого ухода, челюсть дрогнула:
— Ага. Я буду на похоронах. Увидимся там.
Я кивнула, натянула шапку, надела варежки и направилась к выходу.
Сегодняшний вечер — это было… слишком.
Да и весь день — сплошной вихрь.
Руби обошла стойку и обняла меня:
— Увидимся на похоронах. А в понедельник я попрошу Ривера посмотреть бумаги — он тебя включит в расписание.
— Спасибо, — я махнула ей и вышла в снежную бурю. Машину завалило снегом, я застонала, смахнула рукой снег с лобового стекла и забралась в свою малиново-красную Honda 1995 года. Да, она была старая, но верой и правдой служила мне долгие годы.
Я повернула ключ.
Ничего.
— Ну же, Рыжая. Не подведи меня, — прошептала я, нажимая на газ и пробуя снова.
И снова.
Мой лоб коснулся руля, и я сжала губы, чтобы не разреветься.
Нет. Я не буду плакать. Не сейчас.
Финансово мне было тяжко, если не считать тот самый чек, о котором говорил юрист. Он сказал, что Эйб предусмотрел небольшой аванс, пока я не выйду замуж в течение тридцати дней и не получу все наследство. Он также вручил мне ключи от фермы, и я тут же отменила бронирование отеля — один лишний расход был исключен. Но если теперь с машиной что-то серьезное… я просто не могла себе этого позволить.
Хотя Эйб обо всем подумал.
Он хотел, чтобы ключи мне вручили в день оглашения завещания — знал, что я приеду на похороны, знал, что мне понадобится крыша над головой.
У него было огромное сердце. И каждый раз, когда я вспоминала, что его больше нет, слезы подступали сами.
Так что я позволила себе.
Я плакала потому, что вернулась в место, полное воспоминаний.
И светлых, и тяжелых.
Я плакала по Эйбу и Лили — двум людям, которые были моей опорой. Тем, кто относился ко мне как к семье, когда никто другой этого не делал.
Я плакала по своему лучшему другу. Мужчине, с которым меня по-прежнему что-то связывало — хотя я так отчаянно хотела его забыть. И разлюбить.
Я плакала по отцу, который болен, но не может позволить себе лечение.
Я плакала из-за своей долбаной машины, которая снова меня подвела.
Я плакала, потому что устала от того, что все в моей жизни снова и снова выходит из строя. А я — все еще просыпаюсь каждое утро, натягиваю улыбку и стараюсь жить как могу.
В окно машины постучали.
Я резко вдохнула, смахнула слезы с лица.
Сквозь падающий снег я увидела его.
Меня переполняло слишком многое, и я не стала больше сдерживаться — слезы текли свободно. Я больше не пыталась их остановить.
3
Хейс
— Открой, черт возьми, дверь, Сав, — сказал я в третий раз.
Видеть ее в слезах всегда действовало на меня странным образом.
Щелкнул замок, и я тут же распахнул дверь. На улице был ледяной холод, а она ушла уже минут двадцать назад, так что если все это время просидела в машине без отопления — она наверняка замерзла до костей.
И рыдала.
Саванна Эбботт плакала.
Я мог по пальцам пересчитать случаи, когда видел ее слезы за все годы нашего знакомства.
Она всегда была светом, даже когда на нее сыпалось дерьмо. Именно поэтому я так поразился, когда она в свое время так легко от меня отвернулась. Я не ожидал. Ни за что бы не подумал.
Может, я вообще ее не знал.
Я наклонился, потому что ее рыдания были невыносимы. Положил ладонь ей на спину и приблизился к уху, чтобы она меня услышала:
— Давай я отвезу тебя, Кроха. Здесь холодно.
Она несколько раз всхлипнула, потом вытерла лицо и повернулась ко мне. Мед в ее глазах потемнел, они были опухшими и полными боли.
— Просто… тяжелый день. А теперь еще и машина сломалась. Я просто…
Она не закончила. И не нужно было.
Она была уставшей и разбитой. И я это понял.
Не раздумывая, я наклонился, просунул одну руку под ее колени, другую — за шею, и вытащил ее из машины.
Я ожидал, что она заорет. Ударит. Начнет сопротивляться.
Но нет. Она просто уткнулась лицом мне в шею, пока я нес ее к своему пикапу. Я посадил ее на пассажирское сиденье, пристегнул ремень.