И сейчас – 25 февраля, зимой, главная проблема в Москве для меня – это стакан кипятку, чтобы согреться. Чай в кафе стоит -140 рублей. В «Макдональдсе» - почти 60 рублей. Целый доллар. А я не могу швырять последние копейки на ветер. Я ведь остался совсем один. Кино мне изменило. Рассказы не дают ни копейки.
И помощи Мне ждать не от кого.
А вот, возьму и куплю себе – горячий кофе – за 2 евро!
Размечтался.
Лучше сэкономлю. Потом куплю на вечер – котлету из индейки в «МУ-Му» кафе.
И иду прочь – бродить.
Мои друзья теперь – это книги.
Хорошо, хоть можно выйти в книжный магазин и, бесплатно, полистать Книги.
Купить хоть одну – слишком дорого.
Второе лето, вернее несколько недель, проведенные в городе Бердянске вместе с Женечкой, с Евгенией – были не менее восхитительны.
Общение было идеальным. Мы с ней были как родные. Я её понимал с полуслова. Она меня тоже. Хотелось, чтобы отпуск у мамы никогда не кончался. Я старался растягивать каждый день.
Однажды вечером Женечка сказала мне:
- Завтра утром, рано-рано, пойдем ловить креветок.
- Хорошо, – согласился я.
Утром, стуком в окно – она разбудила меня. Я встал, и мы пошли к морю.
Было прохладно. Женечка несла с собой сеть – бредень и ведро.
- А вода тёплая, как парное молоко, – сказала девочка.
- Не верю,- ответил я. И ошибся.
Вода была на удивление тёплая.
- Действительно, как парное молоко, – подтвердил я.
Мы вошли в море.
Женечка и я, мы растянули сеть - бредень.
Она шла поглубже.
А я – поближе к берегу. Боялся акул. Начитался разных книг, типа «Тени моря».
- Ты выше. Иди на моё место, – потребовала девочка.
Я, нехотя, согласился.
Не мог же, я, перед ней, показаться трусом.
Вокруг было темно. В нескольких метрах – ничего не было видно. И было страшно.
Больше часа ловили мы креветок. Выбрасывали всё больше – тины и травы морской – на берег.
- А где же креветки? – возмутился я.
- Вот же – прозрачные. Среди травы и водорослей, – указала девочка.
- А, почему они - не красные? – удивился я.
- Красные они будут, когда сварятся, – объяснила Женечка.
Днем креветок сварили - в огромном тазу.
И они, действительно, стали красные.
Мы их съели с удовольствием. Я, моя Мамулечка, бабушка девочки и сама Женечка.
Ели, наверное, целый час. А может быть и больше.
Как-то мы вместе с Женечкой плавали вместе в море. И заплыли прилично.
С этой девочкой я ничего не боялся.
Она – научила меня пересиливать страх.
Две или три недели вновь пролетели незаметно.
Вновь подошло время прощаться.
- Я буду писать тебе письма каждый день! – обещал я этой Чудной Девочке.
- Я тебе тоже, – отвечала она.
Накануне моего с Мамой отъезда из Бердянска – Женечка занемогла.
- Приболела она, – объяснила Моя Мамулечка – Иди, навести её.
Я зашёл в комнату, где под двумя одеялами лежала Женечка.
- Вот. Уезжаю завтра.
_ Знаю, – тихо ответила она.
- Спасибо тебе за всё.
- И тебе, - отвечала она.
Было видно, что ей трудно говорить.
- Ну, не буду тебе мешать, – сказал я. – Напишу тебе, обязательно, из Москвы.
- Хорошо, – она улыбнулась в ответ.
И я ушёл из комнаты.
А на следующий день мы с Мамулечкой уехали из Прекрасного города Бердянска. Где я встретил Удивительную девочку – Евгению Герценштейн
Поначалу мы с ней переписывались.
Месяца два или три.
Довольно активно.
Но, потом, она вдруг стала присылать мне рисунки со своими школьными друзьями-ребятами. И меня это задело. Дурака.
Я взревновал. Письма писал всё реже.
Письма от Женечки стали тоже приходить реже.
Постепенно переписка сошла на нет. Прекратилась.
У меня были свои школьные проблемы и влюбленности.
В школе, я был платонически влюблён в двух девушек, в Леночку Лагунову из моего класса и в ДиночкуТакташову, так же, мою одноклассницу. Многие другие девочки мне также нравились.
Любочка Васина влюбилась однажды в меня.
А я, дурак, не нашёл ничего лучшего, как поиздеваться над ней в 8 классе (по старой нумерации, ныне – это 9 класс) и предложил ей нести мой портфель. Она сначала несла, а потом поняла, что я издеваюсь над ней и, извинившись, и отдав мне – мой портфель – ушла. Рыженькая толстушка.
Как же я потом жалел о том, что ни с одной из этих девушек – у меня ничего не вышло. А ДиночкаТакташова, как мне сказали, потом умерла.
Прошло два или три года после моего расставания с Евгенией Герценштейн.
Мне ударило 15 лет, и наш класс послали в город Волгоград, а потом в деревню, на прополку свеклы и других сельскохозяйственных культур.
Обещали впервые платить деньги.